В последнее время в общении с Володей она все чаще и чаще предпочитала говорить именно по-русски, хотя пока еще говорила не очень хорошо, но с каждым днем у нее получалось все лучше и лучше. Сам Володя был ей за это очень благодарен — он даже не подозревал, насколько ему будет не хватать вдали от дома родной речи. Если бы не девочка он и не знал бы что делать. Разве что Джерома или Винкора учить.
Руперт расположился чуть в сторонке, явно не зная можно ему остаться или уйти. Судя по всему заявление, что «он сам за мной увязался» не совсем соответствовало действительности — силком потащила, дабы «приобщить и похвастать».
Володя усмехнулся, но ничего говорить не стал, просто нарезал хлеб, мясо, насадил все это на палочки и воткнул у костра поближе. Жителям этого мира, живущим очень близко к природе даже в городах трудно понять романтичность костерка на природе и песни под гитару. На острове Володя частенько разводил костер по необходимости, чтобы сжечь мусор. Когда появилась Аливия он рассказывал ей о походах в лес, о том, как они сидели у костра в лесу и пели песни, пекли картошку, делали шашлыки. Аливия настолько прониклась всем этим, что частенько просила сыграть что-нибудь ей или рассказать именно у костра. Вот и прощальный вечер решила устроить так, чтобы всем понравилось. Руперту это вряд ли нравилось, но Володе было приятно хотя и вызывало ностальгию по дому. Почему все это нравилось Аливии трудно сказать. Может как любой девочке ей был не чужд романтизм и, возможно, она чувствовала, что это очень нравится её другу, а раз так, почему бы не сделать приятное? Мелочь ведь, но разве не из таких мелочей складывается настоящая дружба?
Володя устроился поудобнее, перехватил гитару и пробежался по струнам, подкрутил немного.
— Тебе, Кнопка, — мальчик прикрыл глаза и тихонько запел:
Руперт ничего не понял, но видно, что музыка его впечатлила, зато Аливия вдохновилась целиком и полностью, хотя и уточнила кое-какие непонятные слова.
— Ты ведь не надолго уезжаешь? Правда?
— Боюсь, что надолго, — вздохнул Володя. — Но ты не расстраивайся. Если все пойдет хорошо, то мы скоро встретимся. Вот разберемся с этим нехорошим герцогом и встретимся.
— Бяка-герцог!
— Вот-вот, — рассмеялся Володя. — Еще какой бяка. А ты чего там сидишь как чужой, Руперт? Давай, угощайся. Эх, сейчас бы шашлычка сделать… Жаль времени нет, да и мясо не подготовлено.
Мальчик снова взял в руки гитару, но на этот раз заиграл не лирическую, а веселую мелодию. Веселье прервало появление Осторна с Рутерном, который хотел уточнить какой-то вопрос. Удивленно оглядев компанию расположившуюся у костра, он покачал головой, а потом Володя периодически ловил на себе его задумчивый взгляд.
Рутерн протянул Володе несколько записок, которые, по его мнению, должны были его заинтересовать. Володя ознакомился с финансовым положением герцога Торендского с ближайшими его сподвижниками и удивленно поднял голову.
— Откуда у вас такие сведения?
— Совсем недавно они делали очередной заем и эти деньги шли через меня. Естественно я поинтересовался положением тех, кому даю ссуду.
— А вы не боитесь потерять свои деньги, если герцог проиграет?
— Не переживайте, милорд — свое я в любом случае получу. Это был краткосрочный заем, но вскоре им всем понадобятся новые деньги, когда пойдет слух, что король решил разобраться с мятежом и назначил нового герцога.
— Хм… Кажется, понимаю… А ваше занятие — одалживание деньги в рост?
— Верно, милорд.
