— Мда… Знаете, а у меня на родине очень долго эта профессия находилась под запретом.
— Глупо, — равнодушно пожал плечами Рутерн. — Деньги нужны всем. Хотя нас не жалуют.
— И я догадываюсь почему. Мало кто любит тех, кто зарабатывает ничего не делая.
— Милорд не учитывает риски. Герцог в деньгах нуждается, но если я ему одолжу слишком много денег, он просто свернет мне шею чтобы долг не возвращать.
Интересная откровенность. Володя попытался понять с чего бы Рутерн настолько с ним откровенен. Ожидает его реакции на такое заявление? Прощупает почву? Пытается определить каков будущий герцог?
— Может и так, — осторожно согласился Володя. — Только после такого мало желающих найдется давать новые займы. Хотя у вас гораздо больше шансов поставить не на того. Тогда и спрашивать будет не с кого.
— Я ставлю на вас, милорд. Мне тоже нужна определенность.
Тортон Володя покидал ранним утром только в сопровождении двенадцати человек охраны, которых выделил ему Конрон. Все его ближайшие друзья и сподвижники оставались тут доделывать все то, что еще нужно было для подготовки военной кампании против мятежного герцога.
Ехать старались быстро, нигде особо не задерживаясь и не демонстрирую своих титулов и положения из-за чего на них мало кто обратил внимания. Ну скачет толпа вооруженных людей в сторону столицы, значит надо — мало ли сейчас по дорогам королевства вооруженных людей разъезжает? Война же. Может наемники едут наниматься, а может местных благородный какой со своими вассалами направляется в армию к королю.
В дороге Володя мало разглядывал окрестности, хотя они и проезжали по очень живописным местам. Наверное через несколько столетий тут могут быть замечательные туристические места. Вот дорога, едет автобус и экскурсовод:
— А сейчас мы едем по той самой дороге, по которой князь Вольдемар Старинов ехал в столицу, чтобы бросить вызов мятежному герцогу, который поставил королевство на грань краха.
Тьфу… Глупость разная в голову лезет. Но ухмылку мальчику скрыть не получилось.
— Родердон! — возвестил тир Турн, который командовал охраной, показывая на показавшийся с холма город.
Володя осадил коня и привстал в стременах, разглядывая столицу Локхера. Не Москва, конечно. Но, вполне возможно, у этого города еще все впереди: разрастется, появятся вокруг дороги, мосты, протянутся линии электропередач и железнодорожные пути… Сейчас же это был типичный раннесредневековый город: стены, ворота, кучи мусора у стен, пыль и грязь. По дороге ехали поскрипывая крестьянские телеги или шли простые путники по каким-то своим делам.
— Турн, отправь кого-нибудь к герцогу Алазорскому с сообщением, что мы прибыли.
— Может сначала устроимся где-нибудь, милорд? Потом ведь снова придется посылать гонца, чтобы сообщил, где мы остановились.
«Мда. Уж сколько здесь нахожусь, но все еще забываю, что ни телефонов, ни других средств связи кроме гонцов тут нет».
— Хорошо. На ваше усмотрение, тир. Вы знаете в столице приличное место, где можно остановиться?
— Полагаю, что снимать дом смысла нет. Судя по всему, его светлость пригласит вас к себе.
— Целиком и полностью полагаюсь на вас.
Турн кивнул и пришпорил коня, приглашая следовать за ним. Вся кавалькада сорвалась с холма и понеслась к воротам, мало обращая внимания на поспешно сторонящихся людей. Володя поморщился, потом пришпорил коня, нагнал Турна и чуть притормозил, заставив и того сбавить ход.
— Мы никуда не торопимся.
Турн спорить не стал и кивнул, но на разных прохожих он по-прежнему обращал не очень большое внимания. Кто не спрятался, я не виноват. Володя растерялся, совершенно не представляя как реагировать на это. Все его воспитание в прошлой жизни протестовало против такого способа езды, но с другой стороны он прекрасно понимал, что если сейчас начнет проявлять заботу обо всех этих людях, то его просто не поймут, а то и обвинят в самозванстве. Нет, последнее, конечно, вряд ли, но жизнь здесь ему это осложнит. Все что он мог, это попросить ехать еще медленнее.
— Хочу получше рассмотреть город, — пояснил Володя.
Турн согласно кивнул.
— Вы правы, милорд, тут есть на что посмотреть.
Да уж, посмотреть было на что… Едва они въехали в ворота, как едва не провалились в яму, за каким-то чертом вырытую как раз напротив ворот. Турн разразился бранью в адрес идиотов, которые сделали это. Крестьяне, которые вынуждены были огибать ее, согласно закивали, полностью подтверждая мнение благородного по поводу умственных способностей неизвестных землекопов. Володя попытался понять зачем она тут могла понадобиться, но так и не смог ничего придумать. До подземных коммуникаций тут было еще далеко и что могли выкапывать напротив ворот непонятно.
