— Конечно. Из-за ваших и королевских красивых глаз.
Герцог хмыкнул.
— Верно, это наши союзники, а вот остальные… Представляешь, что начнется, когда тебя объявят новым герцогом Торендским?
— Будет недовольство или стоит ожидать…
— Пока тебя поддерживаю я и король на «или» никто не решится, но тебя будут проверять… как бы это сказать… на прочность.
— У нас говорят на вшивость.
— Весьма оригинально. Весьма. Так вот, в этой проверке я тебе помочь не смогу при всем желании — тебе придется все выдержать самому. С учетом того, что за тобой не стоит никакой клан тебе придется гораздо тяжелее, чем кому-либо, потому советую начинать обзаводиться полезными связями, искать союзников. Единственное, чем я смогу помочь тебе, так это пустить слух, что ты протеже моей семьи.
— Спасибо, — мысленно Володя тяжело вздохнул. В общем-то, соглашаясь на предложение герцога, он и не ожидал, что все будет просто.
— Не за что. И еще у меня вопрос… ты лечил Аливию… Ты учился дома на врача?
— Постольку поскольку. Когда стало ясно, что избежать путешествия мне не удастся в мою подготовку включили курс по медицине и хирургии. Дали с собой кое-какие инструменты, лекарства. Но все это не делает из меня врача. Для этого надо учиться шесть лет, а потом еще год или два проходить практику в больнице под присмотром опытного врача. Я же учился всего два года и это никак не было основным предметом.
— Но тем не менее ты спас девочку, когда даже лучший врач Тортона посчитал, что помочь ей уже нельзя.
— Наша медицина намного лучше вашей.
— И больше знаний по разным болезням, — кивнул герцог.
— Но к этому необходим еще опыт. Без него не стоит лечить даже простуду. Только в случае крайней необходимости.
— Когда наши врачи уже помочь не смогут?
— В общем, да. Когда хуже уже не будет. Либо выздоровеет, либо… А что? Что-то у вас случилось?
— Нет-нет, у меня все в порядке. Этим интересовалась королева-мать. Кажется сестра Артона простудилась, а я рассказывал ей о вашем лечении… Но, кажется, там и личный врач короля справится. Я же хотел как раз о ваших знаниях поговорить. Помните про ваш совет по подвешенному грузу?
— Вы реализовали его?
— Да. Тут была одна старая сторожевая башня как раз подходящей высоты. Ее сносить собирались, но я приспособил. Честно говоря, сначала я решил, что ты несколько неудачно пошутил… Но через сутки уже так не думал. Есть у меня один знакомый… большого ума человек. С тех пор так и пропадает в башне, пытается понять, почему маятник отклоняется. Все на стенах что-то чертит, проверяя как идет отклонение, какие-то конструкции сооружает, чтобы маятник качался строго в заданном направлении. Сначала он предположил, что ветер отклоняет, но потом от этого отказался.
— Почему? — с интересом поинтересовался Володя.
— А он окна все заколотил. И потом, маятник всегда отклоняется в одну сторону, даже когда пытались его искусственно отклонить в другую. Скажи, это отклонение маятника имеет какое-то отношение к нашему с тобой разговору о строении мира?
— Да. У меня на родине этот маятник, кстати, у нас его называют в честь изобретателя маятником Фуко, явился одним из факторов подтверждающих определенное представление об устройстве солнечной системы.
— Весьма любопытно… весьма…
— Как я понимаю, у тебя на родине знают больше не только в медицине… и, судя по всему, мои рассказы об устройстве мира не совсем верны, судя по твоей реакции на них.
— Вы не обиделись? — осторожно спросил Володя.
— На что? — хмыкнул Ленор Алазорский. — Эти теории не я придумывал, а только озвучивал представления ученых.
— Я так и подумал, потому и решил подкинуть им задачку, которая в их теорию не очень вписывается.
— А сам будешь смотреть к какому выводу они придут? А сказать не хочешь?
— Если честно, то нет. — Володя нахмурился. — Не сочтите за… даже не знаю как объяснить… Возможно, мне вообще не стоило говорить о маятнике… Просто… просто лучше идти своим путем, чем за кем-то. Может быть этот ваш знакомый ученый, понаблюдав за маятником, придет к неверному выводу, но это будет его вывод и плод его размышлений. Я мог бы сказать правильный ответ, но тогда придется объяснять очень много. Как я уже говорил, это всего лишь один из факторов. Чтобы объяснить все, придется углубляться в основы механики, космологии, физики.
— И почему бы не объяснить?
Володя задумался. Встал, подошел к окну и долго смотрел во двор.
— Ошибся я. Не надо было про маятник говорить, но не удержался. А сейчас я либо должен продолжать, либо объяснить почему не хочу рассказывать дальше и почему хочу, чтобы ваши ученые сами делали выводы. А значит, придется рассказать о себе все… Иначе возникнет не очень приятная ситуация, словно я что-то хочу скрыть в своих интересах. Не хотите прогуляться? Вдвоем? Только вы и я?
Герцог задумался, потом пристально поглядел на Володю, тот взгляда не отвел.
— Хорошо. — Он поднялся.
Из замка они выехали в сопровождении охраны, но за пределами города с ней расстались и в сторону леса двинулись уже вдвоем.
— Не боитесь, что я вас попытаюсь убить?
