Судя по тому, что на улице все еще было светло, времени прошло не так много, вряд ли больше пары часов, занятия закончились в семь, а темнело в районе девяти, но в таком случае где все остальные? Редко когда казарма пустовала, кто-нибудь да обязательно тут находился в свободное время. В меня начали закрадываться нехорошие подозрения.
– Подъем, боец! – потряс я Витька.
Пацан встрепенулся, непонимающе уставился на источник беспокойства, затем его лицо разгладилось, и он радостно произнес:
– Я уж думал, ты все… того.
– Чего того?
– Ну, не проснешься. Ты до самого отбоя провалялся без движения, как покойник, но будить тебя я никому не давал, как ты и говорил, а затем на проверку Леонид пришел и давай меня пытать: что с Дарреллом? почему он такой бледный? Пришлось рассказать ему, а то бы не отстал.
– Хочешь сказать, сейчас утро? Да не может быть, в трансе время быстрее идет.
– Нашел с кем советоваться, иди к Илоне да спроси, как так вышло. Сейчас уже первое занятие идет. Леонид сказал, что тебя перетаскивать нельзя и будить тоже, оставил меня тут, чтобы я, если ты очнешься, с докладом бежал.
– Оптимист ты, «если очнешься», – усмехнулся я.
– Видел бы ты лицо наставника. Мы, знаешь, тоже все испугались. Уровень слияния-то хоть поднял?
– Вроде бы да, – кивнул я, обдумывая слова пацана. Да уж, видимо, во время моего транса что-то пошло не так.
– И как ты это сделал? – глаза Витька загорелись.
– Вот только давай без самодеятельности, без Илоны даже не пытайся повторить это.
– Леонид нам так же сказал, – нахмурился пацан. – Нечестно так, тебе, значит, можно, а мне – нельзя?
– У меня, Витек, выбора нет. Ладно, потом договорим, а то я лопну скоро.
– Надо куратору сообщить, что ты проснулся.
– Ну он же тебя об этом попросил, вот и займись.
Пацан поскреб короткий ежик волос, который был единой прической для всех курсантов, и помчался, сверкая пятками, на выход. Я же после утренних процедур направился в учебный корпус.
Не понимая, что со мной произошло, я собирался поговорить с Илоной о случившемся во время транса. Дождавшись, пока кончится первое занятие, я, как мог, отмахался от вопросов выходящих из кабинета одногруппников и направился с вопросами к учителю.
– Рада, что ты пришел в себя, – вместо приветствия сказала Илона. – Леонид уже ввел меня в курс дела. Куда ты так спешишь? Зачем пытаться обогнать самого себя? Всему свое время. Постоянно развиваясь, маг автоматически облегчает себе переход на новый уровень слияния. В какой-то момент он может подняться на следующий этап, даже не заметив этого. Ты разве невнимательно читал мою книгу?
– Мои возможности уперлись в потолок, тело уже не справлялось, так что я решил, что время пришло.
– Видимо, нет. Ты слишком самонадеян, – назидательно произнесла женщина. – Расскажи, что ты чувствовал во время транса.
Вопроса, открывать все, что произошло в водном мире или нет, передо мной не стояло, мне нужны были ответы. Поэтому я начал описывать свои ощущения и все происходившее с телом, упуская лишь детали. Илона очень внимательно слушала, возможно, даже слишком внимательно, а когда я вспомнил тварей, что поднялись с глубин, поднялась со стула и подошла ближе.
– Никому больше о случившемся не рассказывай, – понизив голос, произнесла Илона, – если будут спрашивать, говори, что переоценил свои силы и не соображал, что делаешь.
– Почему? – искренне удивился я.
– Если я все правильно поняла, то переход на новый уровень слияния вызвал очень сильные возмущения магического поля, а это очень нетипично. Все, кого я знаю, легко преодолевали каждую ступень, когда приходило время, и ни разу маг не влиял на свой внутренний мир настолько сильно. Поэтому помалкивай о том, что произошло, если не хочешь привлечь к себе лишнего внимания. И больше не пытайся повторить ничего подобного – ты можешь погибнуть.
Смотря на обеспокоенное лицо Илоны, я почему-то был уверен, что женщина рассказывает мне далеко не все, что знает, однако ничего большего она так и не поведала.
– Я вас понял, – пришлось мне прекратить расспросы. – Спасибо.
– Даррелл, – окликнула меня женщина, когда я уже собирался выходить. – Через месяц, накануне праздника урожая, пройдет испытание, на котором самые слабые из двух групп погибнут. Ты помнишь про наш уговор?
– Помню, однако доступа к месту силы меня лишили.
– И не зря, – нахмурилась Илона, – я не должна тебе об этом говорить, но несколько дней назад на попытке перебраться через стену поймали слезу. Кто-то очень хочет твоей смерти.
Я беззвучно выругался, чтобы женщина не услышала.
– Что стало с убийцей?
– Этого мне не известно.
– М-да, не видать мне места силы. Как хотя бы будет проходить испытание?
