— Спокойно! — гаркнул я: — Вы что, забыли, кто ваш князь? Я лучший в мире тыловик. Вы сколько со мной в походах, сколько мы прошли верст, однако ваши сапоги, как новенькие, форма выглядит, как только что сшитая на полковой швальне, а в флягах всегда свежая вода. Ваша государь обо всем позаботился. Ваша форма лучшая защита от этой заразы…
— Ваша светлость, а как зовут ту заразу, чтобы мы знали?
— Микроб СПИД и бактерия КОВИД. — не раздумывая, брякнул я: — От этой напасти вы полностью защищены. Но я хочу, чтобы местное население тоже не заразилось. С этой целью, начиная с сегодняшнего дня вы встаете в карантинные кордоны вокруг этого источника заразы — британской фактории. Ставите рогатки, вешаете черные тряпки — даже местные пастухи оленей знают, что это означает. Если люди идут в факторию торговать — направляйте их в лагерь, скажите, что мы все готовы купить…
Первые аборигены появились в лагере через час после того, как офицеры развели караулы. Люди в основном ходят по одним и тем-же тропам, особенно в болотистой местности, что внушало мне надежду, что все подходы к британскому форпосту надежно перекрыты. Правда, ассортимент товаров, которые я мог предложить местным был весьма ограничен — холодное оружие высшего качества, порох и свинец, но даже этот ограниченный список товарных позиций уходил на «Ура», уж больно дорого брали британцы с местных за железо худшего качества. Драгоценные шкурки связывались в сорока, и помещались в специальный ящик на барже, с вентиляцией и крепким караулом за дверью, а я ломал голову уже над следующей задачей, которая заставляла сожалеть о том, что я не могу разорваться или клонироваться.
С одной стороны, я нужен был здесь — наглы уже почувствовали, что что-то не так, удвоили количество наблюдателей на стенах и что-то готовили. С другой стороны, мне было необходимо хотя бы на день вырваться в Покровск. Северный завоз не мог ждать, а у меня ничего не было готово. Я даже не знал, на чем я могу доставить на Север грузы… Воображение рисовало огромный пузырь, наполненный каким-то газом, легче воздуха, к которому снизу или сверху прикреплен мой аэроплан, а снизу висят десятки тонн полезного груза. И если газ легче воздуха мне могла накачать моя богиня, то где взять гигантскую емкость для этого газа я даже приблизительно не представлял.
Этой же ночью я улетел в Покровск. Летел всю ночь и часть утра, ориентируясь на блестящую поверхность Иртыша, что блестел в лунном свете. Машину посадил на секретной базе, где, скрипя сердцем велел снимать с, уже готовых аэропланов, двигатели и, вместе с запасными магическими кристаллами, что поставляла мне моя шахта, готовить к отправке в порт Верный. После чего меня погрузили, как бесчувственную тушку. в тарантас и повезли во дворец, с головой накрыв одеялом.
— Олег! — дверь в ванную, где я спал в купели с горячей водой резко распахнулась и на пороге появилась Гюлер, смешная из-за заметного животика.
— Олег, ты живой! Ты приехал! — жена двигалась ко мне медленно и осторожно, как стеклянная, бормоча мое имя и протягивая ко мне свои тонкие руки.
— Ну что ты, дорогая, любимая. — я встал в ванне во весь рост, весь в грязной пене: — Я вернулся, как и обещал.
Гюлер, казалось, пребывала в какой-то прострации, она, как слепая подошла к ванной и, видимо, плохо понимая, что делает, попыталась перебраться через бортик. Поэтому мне пришлось быстро домываться, пока жена сидела на полу возле огромной медной лохани и не сводила с меня обжигающего взгляда черных, чуть раскосых, глаз.
Успев крикнуть прислуге, что совещание через четыре часа, я, подхватив, вцепившуюся в меня, Гюлер, понес ее в спальню.
— Доброе утро, господа. — Я пропустил вперёд себя Гюлер и шагнул вслед за ней в зал совещаний: — Прошу прощения, что собрал вас так срочно, но мне надо немедленно возвращаться на север. Сразу сообщаю, что наша экспедиция была довольно успешной. Мы, не встречая особого сопротивления, дошли до самого окончания Иртыша. Из минусов — наши противники успели вывезти большую часть налогов и прочих ясаков за этот год, вывезя основные ценности на британскую торговую факторию, которую мы вчера блокировали с суши и частично с моря. Я попробую, не начиная военных действий, вынудить британцев отдать нам то, что они обманом вытянули у местных. Что могу сообщить хорошего? Там полностью отсутствует торговля. Огромный регион, куда не поставляется вообще ничего. Они готовы покупать все, что мы можем им поставить, кроме мяса и рыбы, но и тут есть проблема. Мы должны дать местным то, что им нужно сейчас, а шкуры получить только весной, так как, до зимы добывать зверя нет никакого смысла. То есть мы людям, фактически под честное слово, даем припасы на зиму, а весной, те из них, кто останется жив, рассчитается с нами добытыми за зиму шкурами.
Обведя взглядом слушающих меня командиров и начальников производств и служб, я продолжил:
