Английский фрегат, по-прежнему оставаясь у линии горизонта долбил из всех своих орудий, стараясь попасть в маневрирующий «Рюрик», который по причине старости наших пушек, отвечать взаимностью фрегату не мог. Правда, случайное попадание дальнобойным снарядом не причинило моему крейсеру особого урона — снаряд ударил в бронированный зачарованным металлом, борт, лишь раскололся осколками чугуна. Но, как оказалось, противник имел еще и бомбарду, которая навесно посылала тяжелые бомбы, начиненные черным порохом, что было уже серьезно. Казалось, на реке происходила игра в гигантский «Морской бой». Бомбы падали с высоты, вздымая огромные фонтаны воды, а мой маленький крейсер маневрировал на свой страх и риск, ведь палубу и крышу, надстройки я не догадался забронировать, хватило хлопот с бортами, артиллерийскими башнями и капитанской рубкой.
Штурм фактории прошел вполне обычно. Я, с револьверами в руках, максимально расширив защитное поле, шел к воротам, вызывая весь ружейный огнь на себя, за мой, как за бронемашиной моего мира, цепочкой бежали бойцы и тыловики, по мере сил стараясь прикрыть меня от вражеских стрелков. Ну а дальше была просто бойня. Я убил всех, кого нашел во дворе торговой фактории, независимо от того, был противник вооружен или безоружен, целился в меня или прятался, забыв о сопротивлении. А потом мы все, кто остались живы, вышли на берег Иртыша, за стенами фактории, чтобы полюбоваться на вид великой русской реки, далекий кораблик, что раз в несколько минут опутывался белыми дымками артиллерийских выстрелов и маленькую лодочку, набитую людьми, что спешила к далекому кораблику. Как я понимаю, граф и джентльмен Уолфиш, тот, кто погубил сегодня не одну сотню людей, кто это все устроил, взяв с собой наиболее приближенных людей, уплывал в сторону безопасности, от моего справедливого возмездия.
— Ты. — я повернулся к стоящему за мной стрелку: — Беги в лагерь, в моей палатке лежит кожаный футляр с длинной винтовкой. Осторожно несешь ее вместе с футляром и всем содержимым. Давай быстрее.
Экипаж лодки, выйдя из зоны действенного огня с берега, немного расслабился. Гребцы уже не так наваливались на весла, а различимый в оптический прицел граф, спокойно развалился на кормовой банке, правя в сторону фрегата.
— Братцы! — я обернулся к, сгрудившимся за моей спиной, солдатам: — Ваша задача дружно, по моей команде, стрелять в ту лодку. Главное, дружным залпом.
У меня оставалось с собой с десяток спец пуль, пуль лидеров, с магически-магнитными свойствами, способными вести летящие рядом пули к одной цели, дружным роем.
— Приготовились. — я приложился к трубе оптического прицела и выжал свободный ход спускового крючка: — Залп!
Честно говоря, первый раз вышло не очень. Это не было залпом тренированного в стрельбе батальона, что одним залпом двух сотен ружей выбивали магическую защиту британских боевых магов. Моя пуля ушла в рикошет, вызвав вспышку защитного поля графа, еще несколько пуль расщепили пару весел с левого борта лодки. Неопытные гребцы, подстёгнутые звуком залпа и свистом пуль над головой, налегли на оставшиеся весла и лодку начало разворачивать.
— Молодцы, братцы! — я обратно припал глазом к трубке оптического прицела: — Дружно! Залп.
Граф, сидящий на корме, от следующих пуль защитился легко, еще и улыбался мне, а вот его люди которые невольно развернув лодку, предстали перед нами во всей своей красе… В графа я больше не стрелял, незачем, а вот экипаж лодки после двух залпов признаков жизни больше не подавал. Видимо кто-то живой прятался на дне лодки, больно уж страстно кричал, с задней банки лодки, граф, очевидно призывая трусишек встать и выполнить свой долг перед Британией, но неуправляемая лодка лишь беспорядочно крутилась, двигаясь со скоростью течения. Несколько неподвижных тел навалилось на борта лодки, пара весел еще были целы, но больше никто не греб, не пытался спасти сам и спасти своего господина.
Крейсер «Рюрик», как будто услышав мой безмолвный призыв, прекратил метаться среди фонтанов взрывов, а шустро бросился в сторону неуправляемой лодки. Как только он приблизился к суденышку, с фрегата прекратили огонь, видимо, боясь задеть высокопоставленного пассажира. С «Рюрика» сбросили кошку, зацепили нос лодки и потащили разбитое суденышко в сторону берега.
— Я сдаюсь, как вас там, черти побери, зовут. — Граф оторвался от процесса вычерпывания воды, что заливалась в лодку через пулевые отверстия в бортах, и широко улыбнулся: — Я готов обсудить условия выкупа.
— Нет, граф, вы не сдались и не отдали свое оружие, а значит бой продолжается. — достал свои револьверы и начал стрелять. Как мне и рассказывали, защита графа выдержала попадание двух десятков пистолетных пуль, выпущенных в упор, после чего, последний раз магическое поле мигнуло и погасло. Граф успел инстинктивно закрыться руками, когда пуля превратила его затылок в кашу из мозгов и костей, и к груде мертвых тел на дне лодки прибавилось еще одно.
