— Может, хозяева веси вернулись? — Так же тихонько предположил Мезеня, вытаскивая сулицу.
— Нет, это вряд ли! Они сюда еще долго не сунутся. — Кочень слегка волнуясь, направил копьё в сторону голосов. — Интересно сколько их там?
— Трое, или пятеро. — Тут же с готовностью ответил Мирята, накладывая стрелу на тетиву лука.
— Куда они едут? — Едва слышно вмешался в разговор Лютобор.
— А вот сейчас и спросим! — Путислав снял с пояса булаву. — Езжай обратно в лес! — Велел племяннику и, сверкнув глазами, приказал остальным: — Старайтесь брать живыми!
Лютобор едва успел отъехать за деревья, как на тропе появились четверо конных. Увидев русичей, они на какой-то миг застыли в изумлении, но тут же придя в себя, схватились за оружие.
«Сплошали!» — Слыша в голове стук собственного сердца, понял Лютобор. Суздальцы, уже мчались на них, под ободряющий рёв Путислава.
Конь одного из эрзян, жалобно завизжав, взвился на дыбы, но получив еще одну стрелу, повалился на бок. Всадник ловко спрыгнул на землю и стремглав припустил к лесу. Мирята погнался за ним, сменив лук на саблю. В это время русичи сблизились с остальными врагами. Лютобор успел различить могучий замах Мезени и стремительно мелькнувшую булаву Путислава. Услышал треск дерева, звон железа, дикий крик боли и победный возглас. Волоча за собой хозяина, помчалась прочь лошадь. Взбрыкивая крупом, неслась она, не выбирая пути, пока не застряла в сугробе между деревьями.
«Всё уже?» — Лютобор ожидал увидеть повергающие врагов могучие удары, молодецкую удаль, воинскую доблесть и теперь был не много разочарован. В этот миг Кочень, выронив копье, запрокинулся навзничь. Лошадь его прянула в сторону, притираясь боком к жеребцу Путислава. На её месте тут же возник эрзянин и, шпоря своего коня, помчался прямо на отрока.
Лютобор кожей ощутил его хищный взгляд. Слух резанул крик полный ярости, но слов от волнения он не разобрал. Только увидев в руке всадника боевой топор, вдруг осознал, ЧТО тот намерен сделать и испугался. Тело, закаленное годами воинской науки, принялось действовать помимо воли. Правая рука схватилась за нож и только, ощутив ладонью его рукоять, отрок пришел в себя. Враг приближался, увеличивался в размерах, заслонял окружающие пространство и заполнял собой весь мир.
«Сейчас снесёт! Нельзя стоять!» — Шпоры коснулись конских боков, посылая Буяна навстречу эрзянину. Через десяток ударов взбесившегося сердца, Лютобор прямо перед собой увидел страшно выпученные глаза, разъятый криком рот и отведенный в замахе локоть. Вбитым за годы учения навыком угадал движение руки с топором. Опережая его, рухнул лицом к жесткой гриве Буяна, одновременно выбрасывая вперед руку с ножом. Удар. Боль в запястье. Кисть руки дернуло в бок, выворачивая с хрустом и треском рвущихся тканей. Страшась упустить нож, Лютобор крепче вцепился в его рукоять и лишь спустя миг сообразил, что больше не чувствует её в своих пальцах. В руке было пусто. Ужаснувшись того, что лишился оружия, он оглянулся на врага, ожидая, что тот сейчас нападёт снова.
Эрзянин, отъехав уже на десяток саженей, замедлял бег своего коня. При этом в седле он сидел не твёрдо, всё больше склоняясь на правую сторону. Снег позади него, густо пятнали красные капли.
«Уязвил что ли?» — Удивился отрок. Эрзянин, проехав еще пару шагов, лицом вниз вывалился из седла.
«Убил!» — Чувствуя сердце где-то у горла, возликовал Лютобор. И тут мимо него, звеня броней, промчался Путислав. Спрыгнув с коня на землю, он подскочил к упавшему и перевернул его, поддев носком сапога. Тот не сопротивляясь, лежал на спине, обеими руками держась за правый бок. Лицо его было сведено мукой, а сквозь скрюченные пальцы брызгала кровь. Путислав посмотрел на быстро напитывающийся ею снег. Удовлетворённо крякнул, и только после этого взглянул на Лютобора.
— Племяш, а ты чего это стоял как истукан? Я же тебе орал — уходи! А ты смотрю за нож и в драку. Я, грешным делом, подумал — всё! Как я Мечеславу в глаза то посмотрел бы? — Горячая речь дяди сбилась. Он стоял, в растерянности глядя то на Лютобора, то на поверженного им врага и снова, как и тогда возле раненого сына, не был похож на самого себя. В это время за спиной послышался топот копыт, и Путислав сделав над собой усилие, справился с чувствами.
— Ну ты орёл! — Сказал он Лютобору, но глядя не на него, а на подъехавшего Миряту. Мордвин, остановив коня, несколько мгновений всматривался в лицо раненого.
— Лик мне его будто знаком. — Произнёс задумчиво.
— Ну, так со свиданьицем! — Съехидничал Путислав. — Скажи лучше, поймал, того за кем гонялся?
Мирята покачал головой.
— Он в овраг сиганул. Я думал, сломает ноги и шею. А он за деревья и был таков. Зря на него стрелу потратил. А лезть за ним — много мороки, да и…
Боярин, поморщившись, махнул рукой.
— А и бес с ним! Одного взяли, да и то ладно!
