– А то, – сын ухмыльнулся в точности по-отцовски. Уж он-то знал.
– Но от нурманского воинства он, согласись, избавился ловко.
– Это ему повезло, – заметил Сергей. – Если бы ярла Торкеля не свалила горячка, вряд ли викинги ушли бы в Византию без оговоренной платы.
– Это Торкелю не повезло, – не согласился Артём. – Я говорил с ярлом Сигурдом. Тот сказал, что Владимир уже выделил ему удел на сиверской земле. Посадил бы ярла вместе с лучшими хирдманнами на землю – и все бы уладилось.
– Ты, сынок, плохо знаешь викингов, – покачал головой Сергей. – Нельзя усмирить волков, поселив их в овчарне.
– Не согласен. Возьми хоть того же Сигурда. Будь у меня такой сосед вместо древлянских язычников, я был бы только рад.
– Сравнил тоже! Сигурд Эйрикссон – благородной крови. Потомственный ярл. Пусть он лишился своей вотчины, но он – правитель, а не грабитель. А Торкель – «морской ярл». То есть просто разбойник.
– Пусть так, – согласился Артём. – Но я бы этого разбойника охотно сделал сотником в своей дружине. Воин он, каких поискать.
– А я бы не взял, – отрезал Сергей. – Воинов своих надо воспитывать, – он кивнул на задремавшего от сытости Гошку. – Таких вот. А чужак, он и есть чужак. Покупаешь задорого, а веры нет.
– Правильные слова, – согласился Артём. – Вот ты его и воспитаешь. Надо его, кстати, в род принять. По обычаю.
– То есть – по языческому обряду? – уточнил Сергей.
– По обычаю, – с нажимом произнес Артём, спокойно выдержав отцовский взгляд. – И сделать это лучше сейчас…
– …пока мама в отъезде, – подхватил Сергей.
– Именно так. Зачем ее огорчать?
Сладислава очень неодобрительно относилась ко всяким «бесовским» обрядам. Муж и сын прекрасно об этом знали. Но знали они и то, что без «бесовского» обряда мальчик будет считаться не свободным родовичем боярина Серегея, а всего лишь его челядином, которому цена – полгривны серебра, а путь в княжий Детинец такому напрочь закрыт.
Артём похлопал мальца по спине:
– Просыпайся, Годун. В баньку пойдем.
– В баньку? – Годун потянулся и зевнул. – Так вроде бы уже мылись с дороги.
– Мыться не будем, – сказал Артём. – Будем умирать.
– Умирать? – Мальчишка на мгновение напрягся, потемнел лицом… Потом сообразил и расплылся в улыбке. – Батюшка-князь…
– Батюшка твой – вот он, – Артём указал на отца. – А мне ты братом будешь. Младшим. – И чуть усмехнувшись: – Поскребышем.
– Не-а, – не согласился Гошка, улыбаясь во весь рот. –
– Мечтай, – посулил Артём. – Вот передумаем сейчас… – Увидев, как перепугался мальчишка, громко рассмеялся. – Кем будешь – от тебя зависит! Главное, род наш ты точно не опозоришь!
– Не опозорю, батюшка. – Гошка в пояс поклонился Сергею. – Хучь на куски меня режь и живьем ешь!
– Да тут и есть нечего, – усмехнулся Сергей. – Кости одни. Мы тебя сначала откормим.
Гошка смотрел на громадного боярина, разинув рот. Понимал, что тот шутит, но смеяться не хотелось. Такой громадный. Думал ли, что когда-нибудь будет у него такой отец?
– Всё у тебя неладно, – проворчал Сергей.
Славка потупился. Изобразил смущение. Хорошо хоть глаза спрятал: не видно веселых искорок, изобличавших отсутствие раскаяния.
– Что ты на него насел, – вступилась за младшего сына Сладислава. – Сам же всё знаешь.
– Всё? – Славка вскинул голову, глянул напряженно, куда только веселье подевалось?
«Испугался парень, – подумал Сергей. – Вот только – чего?»
– Купцы, что в том дворе были, поведали, – объяснила Сладислава. – Не забудь отдать виру в княжью казну!
– Уже отдал, – Сергей уловил в голосе сына заметное облегчение. – Всё-то ты знаешь, матушка.
«Что-то он скрывает, – озаботился Сергей. – Надо узнать, а то как бы худом не обернулось. Славка – тот еще авантюрист…»
– И что же князь? – спросила боярыня.
– Да ничего. На меня даже и не посмотрел – только на Рогнеду Роговолтовну.
– Неудивительно. Он ни одной девки не пропустит, а тут – жена-красавица.
– Красавица, – согласился Славка. И опустил глаза, чтоб не выдали.
– Кривичей этих, купцов, я задержаться попросил, – сказал Сергей. – Если всё же вздумает Владимир суд учинить, пусть и у нас видаки будут.
Чуть позже, когда они остались наедине, Сергей спросил напрямик:
– Ну-ка выкладывай, сынок, что тебя тревожит. Случилось что по дороге?
Славка замялся… Он был близок к тому, чтоб выложить отцу всё как есть… Тем более что знают о нем и Рогнеде уже не двое, а самое малое – четверо. А то и пятеро. Устах небось тоже догадывается… Устах!
– Я ж не рассказал тебе, батя, что с нами по дороге приключилось и кто с нами в Киев пришел! – воскликнул он.
Услыхав, что воевода полоцкий жив, Сергей так обрадовался, что все тревожные мысли из головы вылетели. Устах, друг старинный и верный, много лет назад принявший Сергея в варяжское братство, не раз прикрывавший спину, Устах, названый брат…
– Что же он? – с легкой даже обидой проговорил Сергей. – Почему не пришел?
