Ха, хитер-бобер, даже князя приплел. Оно, конечно, хорошо быть "в законе", но не Рогволдом единым, как говорится. Нападением на обоз мы напрямую задеваем чужие интересы. Не знаток я древнерусского уголовного права, но в одном Голец прав, свидетелей при таком раскладе оставлять нельзя. Хоть и справедливое дело, но и за правду на правеж определяют будь здоров, а за татьбу подавно голову смахнут если узнают. Княжьи мы все таки люди, а не вольная бригада громил, значит и спрос будет особый. По-любому, без свидетелей обойтись надо, а как это провернуть избежав мокрухи, надумаешься. Здесь я уже однажды был богат да сберечь не сумел. Кто знает, может на самом деле есть в холодном Балтийском море остров с каменным храмом на крутой белоснежной скале и самыми могущественными на свете жрецами. Мою долю полученной прибыли со сбыта экспроприированного товара вполне можно будет внести в кубышку как первый взнос на приобретение ценных даров этим жрецам, вдруг скумекают сообща как завести машину времени в обратку.
Дав Гольцу предварительное согласие в последний раз отправиться на незаконный промысел, всю ночь я думал, переворачивал ситуацию и так и эдак. Накормить волков и оставить целыми овец задачка не из простых. Очень не хотелось лить кровь из-за соли, будь она хоть на вес золота. Под утро само собой пришло простое и изящное решение, я заснул как сытый младенец, чтобы через пару часов быть разбуженным немилосердным Невулом.
Сегодня же нужно перетереть с парнями. Можно подключить еще Сологуба с парочкой гридней, это как раз по его теме. Сколько там народу на малом насаде? Максимум двадцать рыл. Нам должно хватить дюжины если будут делать как я скажу. Ежели все срастется, через день нужно нанимать лодку и выдвигаться на место, чтобы заранее подготовить засаду.
Прямого речного сообщения с Киевом ни Полоцк, ни Новгород не имеет. Для преодоления сухопутных участков между реками и озерами наши далекие предки выдумали таскать корабли где на руках, а где волоком по настеленным поперек дороги окоренным бревнам как по каткам. Волоки эти в некоторых местах достигали в длину нескольких десятков километров, никем не охранялись, в редких случаях князь, по чьим землям проходил волок, взимал с путешественников мыто на содержание "дороги". Насколько я сумел сообразить, переть по земле набитые товаром суда с ночевками работенка не для хилых и слабонервных. Волок, к которому мы устремились на двух весельных шлюпках, был устроен для попадания плавательных средств из Двинского притока Усвячи в речку Ловать, бегущую в озеро Ильмень. Протяженность участка по моим прикидкам составляет от тридцати до пятидесяти километров, если верить знающим людям, утверждавшим, что останавливаются на ночь там в среднем четыре раза.
Ждать, пока наши клиенты вымотаются переходом по волоку и залягут усталые спать нам не с руки, пришлось бы потом, ломая спины, тащить груз обратно к Усвячи. Гораздо разумнее позволить им впрячься в свое корыто, начать нелегкое бурлацкое дело, протащить насад метров триста, а затем подвергнуться внезапному и зловещему нападению.
Для обеспечения зловещности я попросил мальчишку конюха с пристаней наскрести сажи из какой-нибудь печки и перемешать ее с нутряным салом, чтобы получилась однородная жирно-черная масса. Соскреб с пол-литра этой гадости в берестяную баклажку, закупорил и спрятал в свой вещмешок, на месте объясню парням что с этим нужно делать.
В последний перед выходом вечер в корчму заявилась троица урманов. Я все ждал когда их начнут выпускать из клетки. Дождался. Наверное Минай выдал им первое жалование, вот и решили парни оттянуться. Без оружия пришли, жрали много мяса, пили пиво, вели себя смирно как ягнята. Я быстро расслабился, поняв, что ничто человеческое не чуждо и этим суровым ребятам, удивился лишь, когда Дикань взял с них за ужин немного больше, чем обычно.
На всякий случай я оставил вместо себя Неждана. В поход с нами он и так не рвался, поживет пока в корчме, за порядком присмотрит, и мне и Диканю спокойнее. Соображает Неждан не слишком быстро, зато если чего сообразит — не остановишь, рука у него тяжелая.
Наши приготовления и шушуканье не осталось без внимания Ольдара. Сопляк быстро в общих чертах выяснил что к чему и стал настойчиво проситься с нами. Я, естественно, всячески уклонялся и увиливал от общества княжеского отпрыска на опасном задании, но потом подключился папа и через Гольца до нас был донесен приказ взять сынулю с собой. "Да пусть едет, — думаю. — Нюхнет разбойничьей житухи, а для нас его присутствие как индульгенция."
