— Именно этим я и займусь сегодняшним вечером на капище, — кивает княжич. — В этот раз сам Перун бился нашими руками и одолел Одина, который дрался мечами данов. Но не стоит полагать, что наша победа заслуга одного лишь Перуна. Люди, с которыми я более полугода провел на лодейном дворе — верные и умелые воины. Если бы вся твоя дружина состояла из таких бойцов, клянусь, отец, соперников у тебя не будет.
Хм, славно сказано! Парниша не перестает меня удивлять. За упомянутые им полгода практически в отрыве от семьи он здорово повзрослел и сейчас заставляет отца взглянуть на себя другими глазами.
Рогволд продолжительное время молча смотрит в лицо младшего сына. Видно, что последние слова Ольдара его чувствительно задели. Так задели, что ответить нечего. Хорошую дружину собрать дело чрезвычайно трудное. Лучшие, уже обученные, опытные воины идут сразу в Киев под руку Святослава. Со Святославаом и добыча и слава, а в Полоцке что? Земиголов бить, да с проезжих по реке мзду брать? Есть о чем князю поразмышлять, потом, с собой наедине, когда не мешают чужие ждущие глаза…
— Плененный вами дан признался, что у ярла Хакстейна было три драккара, — словно нехотя делится добытыми сведениями князь Рогволд.
Опаньки! Кто-то опоздал на праздник? Хотя в лапах умельцев из стаи боярина Дрозда любой признается и упомянет в составе флота Хастейна Пустой Берлоги атомную подводную лодку вместе с линкором "Тирпиц". Рогволд имеет полное право ерзать, но я не слишком верю в чудесное прибытие к стенам Полоцка двух драккаров, потерявшихся при шторме на Балтике, с возмущенными, горящими жаждой мести викингами на борту. Одно чудо там уже произошло — морские волны вынесли ярла прямиком к своей жертве. Воистину говорят: кто хорошо ищет, тот обязательно найдет.
— Если они придут, твоя дружина встретит их как подобает, — отвечает Ольдар, пожав плечом. — А у тебя станет на два корабля больше.
Ответ сына Рогволду нравится. Князь еле заметно кивает. Приросший к рукам боевой драккар он уже успел осмотреть и остался доволен неожиданным приобретением. Заодно распорядился приделать на нос корабля фигуру с рогатой турьей башкой и сменить полосатый парус викингов на парус с тотемом Полоцка.
Бояре переговариваются меж собой, гудят одобрительно.
В углу за спиной князя тихонько вскрипывает низенькая дверца. Собрание настороженно притихает. Рогволд резко оборачивается, навалившись на подлокотник своего деревянного трона. Несколько секунд всматривается в темный угол, затем ласково просит:
— А ну-ка иди сюда.
Дверца медленно отодвигается, пропуская в зал девчушку лет шести-семи в длинной голубой рубахе подпоясанной цветастым пояском. В обрамлении светлых, вьющихся по щекам волос на милом личике сверкают поразительно синие глаза. Босые ножки несмело шлепают по дощатому полу до места, где восседает Рогволд. Девочка улыбается и кладет руку на княжеское запястье поверх толстого браслета из чистого золота.
— За что ты ругаешь Ольдара? — щебечет тонким голосом, заглядывая князю в очи.
— Подслушивала?
— Ага, немножко совсем.
Она обводит присутствующих серьезным, пытливым взором, поочередно и очень важно отвечает на уважительный кивок каждого из бояр. Дольше всех одаривает небесной синевой мою скромную персону. Я киваю, не отрываясь от бездонного волшебства ее глаз.
Как с картинки деваха, будто нарисованная, аж засмотрелся.
— Кто это, отец?
— Это мой человек, — степенным голосом отвечает Рогволд. — Десятник Стяр.
— Он смешной, — заявляет девица. — И сильный.
Рогволд хмыкает.
— Да нет, он совсем не смешной.
Князь придает своим словам странную интонационную окраску, что мне совсем не нравится, будто с угрозой затаенной сказал.
— Ох, княжна!
Из той же скрипучей дверцы вырывается краснощекая девка старшего школьного возраста в простой серой рубахе и опрометью кидается к мелкой с вытянутыми руками.
— Сгинь, дура! — лениво бросает ей Рогволд. — Еще раз упустишь — высечь велю.
— Ой! — испуганно пищит девка и так же быстро скрывается за дверью.
Я прикрываю рот ладонью, чтобы вслух не заржать над комичными метаниями юной холопки. Прикольно у нее получилось…
Крепкие пальцы Рогволда гладят волосы синеглазки.
— Ты иди, Рогнедушка, мамка заволнуется. Я потом к тебе загляну, принесу чего-нибудь, хорошо?
— Ага! Только Сишку сечь не надо, она мне песни поет…
Чмокнув князя в подставленную волосатую щеку, девчонка сверкает пятками на выход. Рогволд провожает ее глазами, крякает удовлетворенно.
— Веревки из меня вьет, — качнув большой головой, сетует князь и снова обращается к Ольдару. — Где сейчас магометане?
— Стоят на Полоте, чинят свой корабль.
— Как починят — духу их чтобы в Полоцке не было!
Ольдар согласно кивает, а я думаю, что насчет скорейшего отбытия мавров будем посмотреть. Есть у меня для Джари одно предложение…
Дрозд дырявит меня черными сверлами зрачков. Вот чуйка у человека! Я не успел подумать, он уже стойку принял.
Боярину Дрозду я улыбаюсь и дружески подмигиваю, чтоб не сильно расстраивался.
