Продолжение цикла о полу-попаданце в мир альтернативной Российской Империи с Одарёнными Дворянами, в сына Московского Князя.
Всё-таки, приход весны — это нечто особенное. То время, когда солнце начинает задерживаться на небе всё дольше и дольше, а небо это светлеет и становится невероятно, пронзительно голубым, настолько, что от одного взгляда на него в груди начинаются непонятные, сладко-болезненные щем и томление. Особенно, когда тебе шестнадцать, и это твоя весна!
Так и хочется вспомнить песню группы «Конец фильма» и, остановившись на площади, спеть «Весна — время школьников и самоубийц…», но… очень уж там текст провокационный. Не слишком он подобает Княжичу, сыну Московского Князя, Одарённому аж Четвёртой ступени Овладения Даром. Аристократам и Дворянам положено быть важными, властными, гордыми и степенными… по крайней мере на людях. Не терять, как говорится, достоинство.
А тут такие строчки «Весна — в брызгах семени как в зеркале луж. Весна — от одной жены к другой ушел муж…». Очень смело, очень провокационно, очень по-хулигански!
Не подобает… но так хочется! Аж пальцы зудят, нащупывая своими подушечками в воздухе струны.
И ведь всё для этого маленького хулиганства есть: и площадь с жутковатым для русского уха названием Жандарменмаркт есть, к центру которой я почти подошёл, и зрители есть — это ведь одна из главных Берлинских достопримечательностей, так что посетители здесь всегда имеются. И даже гитара есть! В специальном чехле на ремне за спиной болтается.
Да — у меня теперь есть своя гитара. Она была изготовлена на заказ одним из лучших (по отзывам и рекомендациям, данным мне) мастеров Германии и всей Европпы — Фридрихом Зейцем. После чего, разобрана мной и превращена в сложный составной Артефакт, где каждая струна пересоздана и «пробуждена» в отдельности. Так же, как и каждый колышек, эту струну держащий. Так же, как и металлический ободок вокруг розетки в верхней деке деревянного резонатора. Так же, как и каждая металлическая вставка меду ладами на грифе…
Не представляю, даже, сколько она теперь может стоить. Да и, кто её такую купит? Кто может себе позволить нечто подобное? Разве, что Кайзер? Какой-нибудь Император или Великий Магистр ФГЕ… Вряд ли, кто-то ещё. Да и им она не нужна — чай не оружие, не убер-вандер-ваффе. Просто — гитара, звук каждой струны которой я могу настраивать с невероятной точностью, бить по этим струнам, не опасаясь, что какая-то из них оборвётся или лопнет, а громкость… при желании, её звучание может перекрыть гул всей этой площади без дополнительных динамиков и усилителей. А, если ещё активировать специальный Артефакт-кулон, висящий на короткой цепочке у меня на шее, связанный с Артефактом-«усилителем» на гитаре — тем самым серебряным кольцом вокруг розетки, то и голос мой будет звучать наравне со звучанием струн, не заглушаясь ими.
Такой вот: сам себе концертная установка. Могу встать в любом месте города и начать петь…
И, самое главное, мне именно сейчас так хочется это сделать! Эх!
Блин, я понимаю, что это нервное. Что это от нетерпения. От того, что до назначенной даты моего концерта на этой самой площади осталось меньше недели. Понимаю!
Кстати, именно поэтому я сегодня и сейчас здесь — очередной раз проверяю степень готовности техников и организаторов к концерту, ну и сам привыкаю к месту, к окружению, к акустике и фоновым шумам. Для того и гитара с собой.
Так-то я не имею привычки просто так прогуливаться по городу, пусть он хоть трижды историчный, красивый, туристический и самобытный. Я слишком загружен для этого. Вокал, сольфеджио, гитара, Немецкий язык, а, в последний месяц, ещё и Английский добавился, так как моё импульсивное решение вставить в альбом и программу концерта «Свит дримс», потянуло за собой необходимость всерьёз заняться ещё и этим языком. Ведь, когда я решился спеть это произведение в первый раз, то у слушателей от моего немецко-русского акцента, фигурально выражаясь, кровь из ушей потекла. Да я и сам это прекрасно понял. Ведь, слышать в своей голове, как ты поёшь мысленно, про себя, и слышать, как ты же поёшь в реальности, ртом… это очень разные вещи. Так что, им, слушателям, даже говорить ничего не пришлось, я и сам прекрасно понял, что надо добавлять ещё и «Инглиш» к ежедневной программе занятий.
А, кроме всего этого, ещё запись песен, подготовка концерта, тренировки кунг-фу и Артефакторика… В сутках всего двадцать четыре часа! Чтобы вставить в них двадцать пятый и двадцать шестой на простое «погулять по городу», мне надо умереть! А я умирать не хочу — это ж больно!!! Да и, чтобы убить меня сейчас, надо ещё очень постараться, учитывая мою Стихию и те уроки, которые мне успела дать Катерина перед отлётом из России…
