И именно поэтому, в ряду стоящих женщин оказались два очень знакомых мне лица. Да-да — именно: Борятинская и Алина. И я… прошёл мимо Борятинской. Подошёл к Алине. Подал руку. Она вложила в неё свою. И я, уверенно, по-хозяйски, безо всякой галантности утянул Алину за собой.
— 'Она молчит, она не пьёт, не теребит, не пристаёт,
Она послушна и умна, всё умеет, что уметь должна, счёт оплачен мной сполна…' — а на большом «экране» уже не гостиная с длинным строем женщин и девушек, а просторная комната-будуар. С той самой застеленной алым кроватью. И мы там вдвоём.
И девушка с внешностью и фигурой Алины Милютиной молча ухаживает за мной. Снимает с меня китель-пиджак со следами оторванных погон на плечах. Расстёгивает на мне форменную рубашку, проводя ладонями по грудным мышцам.
Потом я, опять же, по-хозяйски, без всяких колебаний и деликатности, запускаю пальцы в её волосы, притягиваю её голову к своей и целую. Требовательно и уверенно…
И оба мы падаем на кровать, проваливаясь во всё ту же кроваво-красную грязь, покрывающую наши тела, накрывающую нас с головой. И припев.
— 'Но хватит врать и всё время хитрить,
Здесь всё за деньги несложно купить.
Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть,
Послать к чертям манеры и контроль, сорвать все маски и быть просто собой.
И не стоять за ценой…
Но хватит врать и всё время хитрить,
Здесь всё за деньги несложно купить.
Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть,
Послать к чертям манеры и контроль, сорвать все маски и быть просто собой.
Какая грязь, какая власть и как приятно в эту грязь упасть,
Послать к чертям манеры и контроль, сорвать все маски и быть просто собой.
И не стоять за ценой…' — а в самом конце я, в чёрном. В чёрной шёлковой рубашке, расстёгнутой на две верхних пуговицы… почему-то сижу на троне из чёрных черепов. А за спинкой этого трона, рядом, чуть сбоку, стоит Алина в красном. Стоит, положив мне на плечо свою руку. Я накрываю её кисть своей ладонью… и на этом музыка заканчивается. И картинка «экрана» гаснет.
Что ж, это было эмоционально. И… опустошительно. Очень мощный выплеск, после которого надо бы как-то передохнуть, что ли, дыхание перевести. Но! Это отнюдь не означает, что концерт на этом окончен! Пять песен — это не концерт! Это — ни о чём. Это лишь затравочка. Концерт должен быть никак не короче альбома.
Да я, если честно, и не думал ещё останавливаться. И в мыслях такого не было! Передохнуть — да. Сбавить темп и накал — да. Спеть что-то медленное и лирическое — однозначно. Но, останавливаться — ни в коем случае!
Так что, немного подержав паузу, которую я картинно потратил на то, чтобы попить из поданной мне одной из девчонок бутылки с водой, потом чуть-чуть покопаться в ладах и колышках, вроде как, проверяя настройку гитары. А потом начать медленно, неторопливо и, как уже говорилось, лирично.
— 'Так напевает ветер мелодии без слов
Давай подбросим в пламя ещё немного дров
Из наших окон виден такой прекрасный сад
Там видно солнце в небе, и облака летят
Я пью свой джин
Я всё ещё жив
Я пью свой джин
Я ещё жив…'
Сплин. По-моему, самое оно для передышки и успокоения растревоженных «Грязью» и вложенными в неё эмоциями эмоций. Да и контекстно к моему сегодняшнему дню вполне себе подходит: я ведь действительно — ещё жив. И только-что что-то такое пил. Пусть не джин, а простую негазированную воду, но не будем так уж придираться — главное ведь, настроение.
А настроение припев этой песни передавал неплохо. Да и остальные слова в куплетах достаточно нейтральные, создающие лёгкие, не сильно цепляющие, почти не запоминающиеся образы. Да и, что может быть естественнее, чем петь про сад в городе садов?
Так что, за моей спиной, в «мире иллюзий» не происходило ничего шокирующего. Ничего, что отвлекало бы от довольно простой и незатейливой мелодии. Как уже говорилось: лёгкие, приятные и ненапрягающие образы. Как солнце в небе светит, и облака летят… забавно было, наверное, в этот момент смотреть со зрительских мест: два солнца в небе — настоящее, которое ещё не успело сильно перевалить за полдень, и нарисованное моей фантазией и капельками воды в воздухе. Причём, какое получилось натуральнее, ещё можно было поспорить.
Потом: сад… и опять же, в саду.
Затем ещё: спина художника перед мольбертом, бегущий за трамваем мальчуган, опять солнце, только не застывшее в небе, а быстро по нему убегающее к «горизонту». Ну и так далее — песня длинная, неторопливая, не напрягающая.
Вполне достаточная для передышки. Перед тем, как снова начать поднимать градус эмоционального накала.
— «Беги, моя жизнь, обгоняй, я бегу за тобой…» — начал после очередной паузой между песнями разбегаться мой голос раньше даже, чем появилась мелодия.
Да — опять Сплин. И даже песня с того же самого альбома, что предыдущая. Ну, а, почему бы и нет?
