— Бу-э-э-э… — прозвучало аккомпанементом к завершению процесса — нескольких непривычных и особенно чувствительных зрителей вырвало от наблюдения за столь неаппетитным, противоестественным и шокирующим зрелищем. И я бы не стал их осуждать — со стороны процесс должен был быть действительно преотвратнейшим. Даже хорошо, что сам я его не видел — не чем было смотреть, пока заново не сформировались глаза.
Зато я мог хорошо рассмотреть бледность на лицах зрителей и… заинтересованные взгляды девочек-Аристократок, устремлённые на моё тело, скользящие по направлению сверху вниз, примерно к его середине. Точнее, немного ниже.
Нельзя сказать, что такое внимание мне не польстило. Но и напрягло оно ничуть не меньше.
Стоять и дальше, изображая из себя манекен или анатомическое медицинское пособие, было глупо. Поэтому, заставив собранную из воздуха воду расшвырять каменное крошево и подать мне извлечённый из-под него стилет в ножнах, я не глядя принял его из сформировавшегося водяного щупальца, вложившего его в мою ладонь, и пошёл к своей группе.
И ничего не глупо: Аристократ, публично оставшийся без оружия — больший позор, чем без одежды. Так что, эта деталь была важной.
Когда я подошёл к группе, люди уже начали «отмирать» и шевелиться. Первой ко мне, как ни странно (или закономерно?), подошла Катерина. Она развязала пояс и скинула со своих плеч светлый модный плащ, в котором до того стояла (в вечной тени этого рукотворного каньона было довольно прохладно, а Катерина себя никогда ношением формы не утруждала, предпочитая гражданскую одежду, подчёркивающую её фигуру) и накинула его на плечи мои. И я благодарно кивнул ей в ответ. После чего, запахнул ткань и перетянул её поясом, за который заткнул стилет в ножнах.
Пробуждение было приятным. Медленным, но приятным. Ведь открыл свои глаза я в кровати своего трейлера. Да — для строителей этого «Трансперсидского» чуда инженерной мысли был создан прямо в нём, на дне тоннеля, целый передвижной трейлерный городок, выделенный для их, то есть, теперь нашего, проживания.
У Аристократов, естественно, трейлер был у каждого свой. Понятное дело — оборудованный и оформленный по самому высшему классу. С ванной, отдельной спальней и гостиной. Каждый такой ОВП домик на колёсах занимал целый кузов большой большегрузной фуры и обслуживался специальными людьми, отвечавшими за его техническое состояние и порядок внутри.
Так же, к каждому Одарённому ещё денщик и пара слуг приставлены были. В том числе и ко мне. От них можно было отказаться и заменить своими людьми, что большинство и сделало. А я… у меня своих собственных людей всё ещё не было. Так что, и разницы особой я не видел в том, чтобы менять этих, уже знакомых с местной спецификой, на отцовских, которых ещё из Москвы дождаться надо будет.
Параноить и бояться отравления или похищения каких-то данных… ну, да, пожалуй, какой-то резон есть. Но… не особо большой. Чтобы действительно меня упокоить квалификации обычных Бездарей нынче уже маловато стало. А шпионаж… я, пока, не готов к тому, чтобы всерьёз считать важной ту информацию, которую можно вытащить из моего грязного белья или личных вещей. Ноутбук и телефон я давно уже, ещё в Берлинской Академической лаборатории в Артефакты превратил — их теперь легче уничтожить, чем получить «несанкционированный доступ». Да и уничтожить… совсем не легко. К примеру, от падения того камня, что расплескал меня самого по дну канала, телефон, лежавший в моём кармане, даже не поцарапался.
Откуда я об этом знаю? Ну так в кресле напротив моей не по формату трейлеров роскошной кровати, которую я бы скорее «траходромом» назвал, чем простой кроватью, сидела, закинув ногу на ногу Катерина и крутила вышеозначенный аппарат между пальцев.
— С пробуждением, соня, — с улыбкой поприветствовала меня он. — Умеешь же ты шоу устроить.
— Это профессиональное, — сладко потянувшись, ответил ей я. — Спасибо.
— На, не теряй больше, — кинула она мне мой телефончик.
— Спасибо, — искренне ответил я.
— Надо бы тебе что-нибудь с одеждой себе придумать для подобных ситуаций. Не каждый же раз голым хоботом перед обществом размахивать. Не солидно как-то.
— Мне стесняться нечего — всё при всём, — ухмыльнулся я. Хотел ещё бровями поиграть или подмигнуть, но… решил не рисковать, вспомнив об особенной целомудренности, которой данная, сидящая передо мной девица отличалась. Лучше не провоцировать. А то: вот он — траходром-то рядом. А дверь трейлера изнутри замечательно запирается.
— Ты прав, — не стала спорить или высмеивать-принижать мои физические достоинства Катерина. — Но, всё равно — не солидно.
— Есть идеи? — уточнил с интересом. Я ведь приветствую всяческий конструктив, да и ситуация с одеждой, действительно, начинала напрягать.
