Ладно. Это всё лирика и отвлечённые рассуждения. Но факт — макивары у меня здесь не было и нет. Но это же не повод считать озвученную ранее фразу неприменимой к моему случаю? Нет макивары — бей воздух! А лучше, не просто бей, беспорядочно молотя его, а возьмись выполнять сложные тренировочные комплексы — голову это грузит гораздо сильнее и надёжнее простого повторения простых ударов или их комбинаций. Грузит и разгружает — напрочь выкидывает все лишние и ненужные мысли из неё.
А ещё — это красиво! Притом, что мы находимся в горах, и никто мне не запрещает взлететь со дна тоннеля наверх, к солнцу, небу и свежему горному воздуху. А там, наверху, выбрать и выровнять себе площадку в самом живописном, по моему мнению, месте и начать заниматься там, а не в вечной тьме канала внизу.
А, чтобы усилить создаваемый эмоциональный эффект, выполнять эти комплексы не абы в чём, а в сшитом по спецзаказу, эксклюзивно под мою фигуру, из дорогого китайского шёлка «традиционном» костюме для восточных Боевых Искусств, состоящем из штанов, хитона, пояса и мягкой удобной обуви.
Да — я снова вспомнил, что богат, и могу себе такое расточительное чудачество позволить, как случилось давеча в Берлине, где я не просто форму, я партнёра для тренировок покупал!
Так что: вспомнил и позволил.
И теперь на мне красивый, атласный чёрный шёлк с золотом завязок-застёжек, с белыми отворотами рукавов и белой окантовкой воротника-стоечки. А на ногах чёрные брезентовые «тапочки» с ярко-жёлтой подошвой и символом «инь-янь» на внешних боковинках.
В таком виде я старательно выполняю заученные в мире писателя комплексы, находясь на площадке высоко-высоко в горах, на фоне эпичнейших и живописнеших видов. С самым равнодушно-спокойно-одухотворённым выражением на своём лице.
Картинку немного портит только причёска а-ля Тиль Линдеман, которую я ещё не успел сменить на что-то более нейтральное после достопамятного концерта. Но, это не беда — наоборот, даже некоторую пикантность придаёт, изюминку, неповторимую оригинальность
И, знаете, выполнение комплексов в такой обстановке, получается у меня… красиво. Вот правда — даже самому нравится, как то, что я делаю, смотрится на видеозаписях тех дорогих, крутых, профессиональных камер, что «сами по себе» летают вокруг меня в этом месте.
В кавычки я словосочетание взял потому, что, понятное дело, «сами по себе даже кошки не плодятся и мыши не заводятся». Естественно, был тот, кто ими управлял и их контролировал. Точнее, та — Алина.
Я ведь говорил уже, что она — Кинетик? Говорил. Так вот, она-то быстро нашла применение своему Дару в области своего же увлечения. Не боевое, но совершенно логичное. Да и зачем ей боевое? Она, что, мужик, что ли? Воевать собирается? Нет — для боя и войны у неё я есть. И другие дуболобые Князья-Княжичи. Она же — «цветочек нежный, для красоты и песни рождена, а не для войны или работы».
Если что, это была цитата. Хотя, я б её точно «нежным цветочком» не назвал. Скорее уж ледяной розой с кованным стальным сердечником: спокойная, холодная, расчётливая, целеустремлённая, с бульдожьей деловой хваткой, невероятной деловой интуицией. Цветок, который не согнёшь и не сломаешь.
Но, не важно. Это моё субъективное ощущение. Её собственное внутреннее представление о себе может в корне отличаться от моего. Так вот, она очень быстро нашла применение своим недавно проявившимся силам. Логично же, чтобы они не были мёртвым грузом, а работали и приносили конкретную, ощутимую, материальную пользу прямо здесь и сейчас? Иначе, зачем они вообще-то тогда нужны? Вот они и приносили: трат на сложные съёмки стало в разы меньше. Не на порядки, но в разы. Ведь больше не приходилось тратиться ни на разного рода тележки-рельсы-рамы-штативы для крупных планов и круговых «объездов», ни на подъёмники для планов общих и видов сверху. Ни на ещё тысячу разных мелочей и приблуд для обеспечения нужных положений камеры. В абсолюте, теоретически, Алина теперь вовсе может не нуждаться в съёмочной группе, производя все манипуляции с техникой сама, одним своим мысленным усилием сама себя снимать. Сама петь — сама снимать.
Теоретически. Но, так-то, она, естественно, подобными глупостями заниматься не собиралась. Ведь, съёмочная группа — это не только дополнительные руки, это ещё дополнительные глаза, дополнительные идеи, дополнительные профессиональные знания и навыки. К чему, Алине ото всех этих плюсов отказываться? Она, в этом плане, человек практичный: и новые возможности применит, и от уже имевшихся наработок не откажется.
Правда, зачем именно она снимала меня в этот раз, я не понимал. Ведь, ушёл-то сюда, просто, чтобы развеяться. Разогнать тучи с разума. Выплеснуть боль и эмоции. Но она поднялась за мной (Дар ей теперь и такие фокусы, как левитация, позволял. Не знаю, как Алина это точно делает: поднимает сразу и непосредственно себя, или опосредованно, через некую опору под собой. Да это и не важно). Поднялась и теперь вот снимала.
