— Фрау Ингрид, мы выяснили, что носитель благородной крови собирает вокруг себя остальных детей. А носитель княжеской крови обладает ещё более выраженной способностью: он способен сплачивать не только обычных, неблагородных, но и дворян. — Она наклонила голову, наблюдая за выражением лица принцессы. — На основе таких лидеров можно формировать костяк будущих дружин, сплочённых с самого детства.
Ингрид явно задумалась над услышанным. Ильина же продолжила:
— Ваши сиротские дома, принцесса, которых в вашем клане, насколько мне известно, немало и которые вы щедро спонсируете, могут стать естественным инкубатором дружин-хирдов. У вас наверняка хватает бастардов — детей многочисленных князей и ярлов, и именно они могли бы стать тем самым фундаментом.
Ингрид вздохнула.
— Да, наши ярлы часто любят ходить налево. И незаконных детей у них действительно очень много.
Она на секунду задумалась, затем уточнила, её голос стал чуть более сосредоточенным:
— Значит, вы полагаете, что бастарды князей могли бы стать ядром будущих хирдов и дружин?
— Именно так, — спокойно подтвердила Матрёна Степановна.
Ингрид слегка нахмурилась.
— Но на чём основаны такие масштабные выводы? Как полагаю, в вашем проекте участвовал Вячеслав Светозарович? Ведь он воспитывается в вашем садике.
Ильина на мгновение замерла, но быстро взяла себя в руки. На её лице мелькнуло лёгкое, почти шутливое удивление, но голос остался предельно ровным:
— Возможно и так… — Она небрежно пожала плечами. — Но, мне кажется, это не относится к теме нашего разговора.
На этот раз уже Ингрид улыбнулась шире, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на азарт.
— Что мне нужно сделать, чтобы узнать обо всем этом больше?
Матрёна Степановна не торопилась с ответом. Она сделала вид, что раздумывает.
— Вам нужно присоединиться к нашему проекту и стать инвестором. — Княжна внимательно следила за реакцией принцессы. — В этом случае мы откроем вам доступ к подробностям наших экспериментов. И, конечно, расскажем, какое участие в них принимал Вячеслав Светозарович… если вам это тоже интересно.
Ингрид слегка прищурилась.
— Что ж… Мне это действительно слегка интересно.
Мы сидим дома, в гостиной, когда слуга сообщает о приходе ожидаемого гостя. Мама бросает взгляд на часы, Ксюня отрывается от телефона, она там в змейку рубится, а я так вообще не шевелюсь — у меня интересный момент в ролике про разборку старых автоматов. Не мой ролик, но спец интересно рассказывает.
— Хорошо, что вовремя прибыл, — радуется мама. Княгине не терпится в лабораторию. Она та еще фанатка Алхимии.
Через пару секунд в комнату заходит Константин Мефодьевич, директор по маркетингу «Юсупов Медиа». На нём стильный деловой костюм, взгляд какой-то напряжённый. Он сразу переходит к делу:
— Ваша Светлость, добрый вечер! у нас проблема. Мы обязаны сделать так, чтобы княжич прыгнул с парашютом.
Мама поднимает бровь, явно не торопясь реагировать на это заявление:
— Как это обязаны?
Константин выдыхает и кивает:
— Если мы откажемся, нас снова зальют хейтом, как это было после объявления, что танка не будет. Но есть большой нюанс, — он разводит руками в стороны. — В нашей стране запрещено прыгать с парашютом детям младше двенадцати лет. Наши юристы изучили международную практику — это возможно только в нескольких странах.
Он вытаскивает из папки листок и кладёт его на стол передо мной.
— Вот список государств, где это разрешено. Я предлагаю организовать поездку в одну из них, оформить командировку и отснять материал там.
Я подхватываю бумагу, пробегаю глазами список. Эфиопия, Индия, Австро-Венгрия… и тут взгляд цепляется за знакомое слово. Винланд.
Ухмыляюсь и бросаю:
— Полетим в Винланд.
Мама удивляется:
— Винланд? На другой континент? Слава, почему так далеко?
Я пожимаю плечами:
— А какая лазница, ма? Самолётом долетим же.
На самом деле разница колоссальная. Я давно хотел туда попасть — в свою первую родину. Именно поэтому и предложил прыжки с парашютом, заранее зная, что смогу использовать это как предлог, чтобы рвануть на родные просторы.
Константин Мефодьевич, кажется, не ожидал такого выбора:
— В принципе, мы можем организовать командировку и туда. У винландцев нет возрастных ограничений — прыгать можно в тандеме и в младенчестве.
Мама всё ещё неуверенно качает головой и устало уточняет:
— А нельзя просто… проигнорировать эту историю с парашютами?
Константин качает головой:
— К сожалению, никак нельзя, Ваша Светлость. Если откажемся, получим новый скандал в комментариях. И это ударит по репутации канала. Вы же помните историю с танком?
Мама вздыхает.
— Хорошо. Винланд так Винланд.
Я довольно улыбаюсь. Пора домой.
Начинается настоящий ажиотаж. Дом превращается в логистический узел, где мама в режиме турбо-заботы пытается упаковать всё, что попадётся под руку. Ксюня хлопает глазами, не понимая, зачем ей столько вещей, а я просто наблюдаю за этим хаосом, лениво почесывая голову.
