Дружинники во главе с Ефремом подходят к делу проще — их сумки скромные, без лишнего. Мама, конечно, остаётся. Работа, проекты, алхимические исследования — всё это приковывает её к дому. А всю лабораторию, увы, в чемодан не упакуешь.
Когда приходит время отъезда, на улице уже полный багажный коллапс. Мои и Ксюнины сумки просто не влезают в багажник машины до аэропорта. В итоге берем отдельный транспорт только для вещей.
Мама смотрит на меня с лёгким волнением, поправляет воротник моей курточки и напутствует:
— Слава, пожалуйста, будь осторожнее. Ни в какие истории не попадай. Просто будь аккуратен с парашютом.
Я уже открываю рот, но она вздыхает и добавляет, строго глядя в глаза:
— Ты будешь прыгать в тандеме со взрослым, поэтому ничего там не устраивай, ладно?
Я с трудом сдерживаю улыбку и отвечаю абсолютно невинным голосом:
— Холошо, мама.
— Вот, — она протягивает мне несколько ампул. — Я положила их в твою аптечку. Новая разработка.
Я беру одну, рассматриваю на свет.
— Зелье активирует ядро на полный его потенциал, но требует больших затрат энергии. После использования придётся долго восстанавливаться, отсыпаться, иначе будешь как выжатый лимон, — добавляет она, пристально глядя на меня.
Интересно. Значит, в критической ситуации можно выжать из себя максимум… А цена — всего лишь долгий сон. Надо было раньше найти повод ненадолго уехать от мамы, чтобы она аккумулировала свои знания и придумала бы нам усиливающую сыворотку.
— Пасиб.
— Используй только в экстренных ситуациях, — строго напоминает княгиня, забирая образец. — Без лишней необходимости не трать.
Я киваю. Это про запас. Но кто знает, как всё пойдёт в Винландии?
Полёт проходит в бизнес-классе. Просторные кресла, удобные подлокотники, ненавязчивый сервис. Длинноногие стюардессы заботливо обслуживают нас с профессиональными улыбками, мягко интересуются, не нужно ли чего-то ещё. Даже леденцы дают, чтобы уши не закладывало.
Я большую часть времени лениво смотрю в иллюминатор, наблюдая, как облака проплывают внизу.
Самолёт направляется в Стормхельм — столицу Винланда. После приземления нас размещают в роскошных апартаментах отеля «Винграу». Старинный отель. Я уже бывал здесь раньше — высокие потолки, горгульи, выстроившиеся плотными рядами вдоль стен, впечатляющая панорама города. Путешествие оказалось долгим, и к моменту заселения уже глубокая ночь.
Быстро разбираем вещи и отправляемся спать.
Просыпаюсь среди ночи. Не случайно — я сам себя так настроил. Комната тёмная, лишь слабый свет от уличных фонарей пробивается сквозь занавески. Рядом в соседней кроватке мирно сопит Ксюня, убаюканная моими историями про ацтеков.
Тихо встаю, быстро одеваюсь, натягиваю ремень с подсумком и ножами и открываю окно, впуская в комнату прохладный ночной воздух. По коже пробегает лёгкий озноб — приятно. Мне нравится этот отель. Здесь полно горгулий — торчащие, массивные, идеально расположенные. Удобные для лазания.
Без лишних раздумий лезу на подоконник, потянувшись, хватаюсь за ближайшую каменную голову и перебираюсь через край окна, ощущая под пальцами шероховатый камень. Ползу вниз, цепляясь носками ботинок за выступы. У моей двери абсолютно точно дежурит дружинник, поэтому вышел через окно.
На этаж ниже нахожу приоткрытое окно, отталкиваюсь и прыгаю внутрь. Коридор пуст. Двигаюсь быстро, проскакиваю вниз по лестнице, миную стойку администратора. Мне везёт с ростом — коридорные смотрят выше, привыкли замечать взрослых, а не карапуза, проскальзывающего мимо.
Дёргаю дверь — и вот я уже на улицах ночного Стормхельма.
Моя цель — центральное кладбище, оно недалеко. Уже двадцать лет как закрыто, новых захоронений здесь нет, но среди могил покоятся древние герои. И среди них — один мой старый друг.
Ворота кладбища, естественно, заперты. Пролезть между прутьями — дело секундное. Я хватаюсь за холодные металлические прутья, протискиваюсь на гравийную дорожку. Замираю в тени, оглядываюсь. Кладбище безмолвно, только ветер лениво шевелит сухую листву.
Направляюсь к склепу Эриксона. Эриксон — мой друг, боевой товарищ. Именно здесь, в глубине его усыпальницы, я оставил то, что мне нужно.
В кладке нахожу нужный камень-рычаг, нажимаю. Приходится поднапрячься, все же сил маловато. Тихий скрежет, камень медленно сдвигается, открывая проход. Внутри пахнет сыростью, пылью и застывшим временем.
Проходя мимо саркофага, провожу пальцами по холодному камню. На крышке выцветший герб.
За саркофагом нажимаю ещё один рычаг обеими руками, стена чуть отходит в сторону, и из ниши медленно выдвигается потайной схрон. Внутри — оружие. Ножи, топоры, мечи — металл поблёскивает в тусклом свете, но это не то, что мне нужно. Главное — стеклянный пузырёк. Я беру его в руку. Не просто зелье, а алхимическая разработка, основанная на знаниях ацтеков, созданная мной когда-то вместе с лучшими мастерами Алхимии. Она ускоряет развитие, прорывает барьеры Атрибутики. И не имеет срока годности.
