— Ну спасибо! — Пробормотал я ехидным голосом, косясь ввысь в сторону солнышка. — Значит сейчас мода такая над людьми издеваться, кидать по мирам почти без ничего? Ну ладно там. В двадцатом веке в трусах купаются, даже во двор можно выйти. Соседи посмеяться могут, удивиться, но не сильно. Здесь же я князь! Правителю просто неприлично перед народом в неглиже разгуливать. Хорошо подземный ход есть. Хотя нет, прошлый раз сам же велел его запереть. Ладно, поплыву к причалу. Может кого-нибудь из парней там встречу? От баб придётся точно прятаться. Мужики могут неправильно понять, если перед их зазнобушками телешиться, даже если это сам благодетель, совсем недавно их переженивший.
Пока плыл, устал и замёрз. Расстояние-то неблизкое. Не раз пришлось выходить на сушу, согреваться прыгая и давать отдых рукам. По берегу среди кустов босиком пробираться даже не пробовал. Это ещё тяжелее, к тому же и ноги пораню. Устал так, будто пол дня махал мечом, зато подплывая, вспомнил про кузницу недалеко от воды и свернул туда. Мастерская встретила дымом и звоном. Вторуша уже работал, как и все в этом веке. Хорошо хоть посетителей у него не было, вопросов меньше. Коваль посмотрел на меня с большим удивлением. Пришлось соврать, что русалки украли одежду, пока купался.
— Авось затерял? — Недоверчиво переспросил приятель.
В то, что могли бы украсть кто-то из местных, он даже не предполагал. Такие здесь нравы.
— Авось и так. — Кивнул я.
Соглашаться обычно проще, если хочешь, чтоб тебе быстрее поверили. Собеседник лучше доверяет тому, что сам выдумает.
— У тебя конь рядом, будь другом привези что-нибудь из моей одежды, чтоб куры не засмеяли.
Птица тут конечно не причём, но по-другому я сказать не мог. Люди не должны потешаться над своим князем даже теоретически. Но ведь будут втихарца, если голого увидят! Станут придумывать всякие глупости и обрастёт история непотребными вымыслами, как снежным комом.
Примерно через пол часа, когда удалось уже высохнуть, согреться, рассмотреть, потрогать весь инструмент и наиграться в кузнеца прискакала Младка, вместе со Вторушей. Молодцы! Это лучшее, что парень мог придумать. Чем меньше народу узнает, тем лучше. Но как только он решился? Хотя, если мою хозяюшку не пугать, с ней вполне можно иметь нормальные деловые отношения. Во всяком случае у меня же столько времени как-то получается общаться. А подруга уже всё-равно знает или догадывается о произошедшем. Это же мимо неё я должен был ночью как-то пройти незаметно, ещё и сделать так, чтоб засов изнутри снова закрылся. Она кстати тоже молодчина. Очень непросто без поддержки скакать в мужском седле по-дамски, (ноги на одну сторону) и не свалиться. И при товарище даже расспрашивать ни о чём не стала, дожидалась пока не отъедем. Это тоже удивительно, учитывая, что любопытством мадмуазель просто пропиталась насквозь, издалека видно. Оно вот-вот должно было прорвать плотину терпения, но ротик девчонка упрямо сжимала, до тех пор, пока не остались без посторонних свидетелей. Вот тогда, балаболку словно прорвало. Беспрестанно треща язычком, егоза забросала вопросами и в лицо заглядывала, и за одежду теребила, а мне пришлось соображать, как же правильнее ответить, объяснить то, что сам толком не понимаю? В конце концов неугомонное создание выдохлось, замолчало, а я улыбнулся и напомнил, что уже предупреждал о подобном.
Проснувшись следующим утром, обнаружилось, что стряпуха, прикорнув рядышком, цепко держит меня за руку.
— Ты чего это, подружка? — Осторожно пробормотал я на ушко, чтоб не дай бог не напугать.
— Держу тя, дабы сызнова ны пропал. — Смущаясь пролепетала барышня, опуская ресницы.
Может это и правильно. Если уж пропадать, то хотя бы в одежде. Ещё бы в том мире кто-нибудь так удерживал. Теперь ведь штаны и кеды валяются под кустом. Вдруг какой-то дурак найдёт, в речку выкинет или ещё каким-либо способом подшутит, в костре, например, сожжёт? Там такое могут.
Захотелось в благодарность чмокнуть курносый носик, пока близко, но в дверь забарабанили. Красотка, изменившись в лице, мгновенно оказалась в сенях, будто устрашившись, что даже в запертую дверь ворвутся без разрешения, а скорее всего, чтоб просто не напугать правителя своим видом. Небось бедняжка понимает, что в такие мгновения выглядит просто ужасно и как любой милашке ей это неприятно.
— Не кричи, не стращай людей!
Крикнув в след, я поспешил вдогонку, одеваясь на ходу.
— Княже, сызнова мордва плывуть! — Встретили меня на пороге Еремка и один из новеньких, малознакомый статный парень, только-что прискакавший из разведки.
