Нам нужно кого-то на стенах оставить. Причем немного, потому что с собой придется много людей взять. Но важно, чтобы врагу казалось, будто нас много, чтобы они сами в этот момент на приступ не пошли, их ведь не удержат. А что если?
Мысль наконец-то сложилась у меня в голове, и я понял, к чему тут солома.
– Нет, – покачал я головой. – Мы будем бить так, чтобы они точно уже не собрались. Пойдем все, на стенах оставим только молдаван, от них в таком бою толку не будет. А чтобы казалось, будто мы бдим, сейчас ты, боярин Ян, сходишь в дружинный дом и соберешь там запасные поддоспешники и шлема. Потом прикажешь селянам, из тех, что без дела пока остались, набить эти поддоспешники сеном, ну и шлема как-нибудь приладить. Чучела сделать, в общем…
– Хочешь чучела на стены поставить? – прищурился боярин Лука.
– Точно, – кивнул я. – В темноте все равно не разберешь, фигура и фигура. Я вот только думаю, стоит ли молдаван одних оставлять? Не откроют ли они своему “князю” ворота?
– Те, которые Владуца парни, точно не откроют, – покачал головой боярин Ян. – Они наши теперь, это точно. А вот остальные… Не знаю даже.
– Людей Ауреля по Емилу стреляли и убили, – сказал Ефим. – Двое из наших, его братья двоюродные. Так что кровники им теперь те молдаване, а мы, получается, наоборот, помогаем кровников бить. Позволь сказать, княжич.
– Так ты уже говоришь, – мотнул я головой. – Говори.
– Да и не было пока что поводов в их верности усомниться. Наоборот, они себя верными людьми проявили, пусть и неопытными. Но опыта наберутся за год-другой, воинами станут. Можно их оставить.
– Ты что думаешь, боярин Лука? – повернулся я к самому опытному из нас в воинских делах.
– Я думаю, что можно, – ответил он. – С собой их брать точно смысла нет, они и нашумят, да и тяжело им будет спящих резать, могут не справиться. В остальных я уверен уже, справятся, не нашумят, особенно после того, как мои часовых снимут. А так среди чучел пусть и настоящие люди на страже побудут, со стороны достовернее будет смотреться.
– А если что, пусть к “ратуше” отходят, – добавил Ефим. – Там даже неопытные воины продержаться смогут до прихода подмоги. Но я не думаю, что нападут молдаване. Им надо сейчас попытаться своих залечить, из тех, что после кипятка и смолы выжили. Ну и вообще, они уже треть войска положили у стен.
– А теперь мы остальные две трети положим, – решительно кивнул я. – Значит, селянам чучела делать, остальным отдыхать. Ночью сегодня спать не придется.
Все получилось, как мы задумывали. Молдаване больше на приступ не пошли, но со стен было видно, что они собирают и сколачивают из свеженарубленных бревен боевой сарай. И таран тоже приготовили, срубив самый большой дубок, что рос в этой самой роще. Похоже, что “княжич” не задумывался о том, что будет после них, а ведь так и зверье может из леса уйти, да и Днестру ничего хорошего не будет, оттого, что вырубили лес, растущий на его берегу. Хотя мы сами хороши, дрова-то на большой костер, когда костеглотов били, мы в этой же самой роще брали, хоть и старались выбирать валежник и сухостой. Его рубить легче и горит он лучше.
Но на боевой сарай сухостой не пойдет, как раз потому, что горит хорошо. А вот сырые стволы, если они еще и толстые, загораются неохотно, так что мы можем сколько угодно лить наверх смолу и кипяток, все равно не схватятся. А если еще и сырых шкур сверху на гвозди набить, так это вообще даст осаждающим почти абсолютную защиту.
Однако мы давать им шанса на новую атаку не собирались. Первыми со стен спустились пятеро людей боярина Луки. Их задачей было снять часовых, которых молдаване наверняка расставили, не дураки ведь они. Спускались, кстати, на тех же самых веревках, которые до этого принадлежали атакующим, и которые мы бережливо подобрали.
Следом пошли и все остальные, общим числом в три с половиной десятка. Короче, спустились со стен почти все, кто мог драться, оставили мы в крепости только молдаван, да раненых.
Спускались вдалеке от ворот, потому что за ними молдаване наблюдали особенно пристально. Именно поэтому в надвратной башне я оставил целых троих воинов, помимо чучел, которые за день наделали селяне. Работали они, кстати, охотно, видимо, были рады, что их самих на стены не гонять, да и прекрасно понимали, как с ними обойдутся нападающие, если им удастся прорваться в крепость. Горе побежденным – этот закон работает всегда и везде.
Похоже, молдаване боялись, что мы предпримем атаку именно из ворот. Ну да, обрушиться на их лагерь конной лавой, порубить, сколько получится, а потом отступить назад в крепость, было бы хорошей идеей, если бы ворота не были завалены. А на веревке лошадь через крепостную стену не переправишь.
