Может быть и отказался бы, если бы понимал, что торг может сорвать переговоры. Все-таки избежать выдачи наместникам и спрятаться для меня было важнее, чем деньги. Но Григорий предпочел мне такой возможности не давать.
А ведь я еще и думал о том, что может быть, стоит заручиться поддержкой купцов. Предложить им выгодные условия, какие-нибудь торговые льготы, может быть, пообещать прийти на помощь, если произойдет какая-нибудь такая же история, как с Одессой. Для них предпочтительнее будет вести дела с одним князем, который им еще и обязан, чем с кучей грызущихся между собой наместников.
Если повернуть все так, то они, возможно, и не откажутся дать мне денег на наемников. Правда, для этого опять-таки нужно, чтобы у меня за душой было что-нибудь кроме небольшого отряда, да сотни серебряных монет. Снова все упирается в то, что нужно брать под свою руку какое-нибудь мелкое княжество. Правда, об этом, пожалуй, и думать пока что рановато, все-таки это дела далеких грядущих дней.
Степан скоро вернулся, разлил вино по стаканам из глиняного кувшина.
– Ну, мой срок за заставой следить закончен, считай, – сказал он. – Давай, чтобы у вас здесь служба легкой была.
– И за твою удачу в дальнейшей работе. И чтобы тебе больше прятаться не приходилось, – продолжил я его тост, мы ударились стаканами, и я сделал глоток.
Вино оказалось сладковатым, густым, тягучим, и холодным. То, что мы пили на купеческом подворье Николая явно было лучше, но и это вполне ничего. Вкусный, короче говоря, напиток, вполне достойный того, чтобы его пили медленно, смакуя.
– Это ты верно подметил, – усмехнулся Степан. – За такое выпить не стыдно.
– А если серьезно, – я отпил еще глоток и спросил. – Чем дальше-то заниматься намерен? Куда отряд свой поведешь?
– Ну ты и вопросы задаешь, конечно. Да кто его знает? – усмехнулся капитан наемников. – Где платят, туда и пойду. Я же не знаю, что в мире и где творится, где война идет и мечи понадобиться могут. На заставе этой, считай, что в другом мире оказался, новости до тебя не доходят. Купцы приходят редко, останавливаются, чтобы поговорить можно было, еще реже. А возниц, что с грузом приезжают из Винницы, тоже не расспросишь. Они ведь торопятся разгрузить все, да назад уехать, ночевать оставаться не хотят, тварей боятся.
– Понимаю, – кивнул я. – А что ты сказал бы, если б узнал, что я собираюсь на тварей этих облаву устроить и логово их уничтожить?
– Сказал бы, чтобы забыл ты об этом, – поморщился Степан, и выпил еще вина. – Лишний риск. Лучше уж отсидеться годик за стеной, да спокойно уехать по своим делам. Я так поступил, предыдущий до меня капитан так же сделал. Все так делают.
– Но ведь, если тварей вырезать, то сюда снова люди потянутся. Новые селяне придут, постоялый двор, может быть, снова построить кто-нибудь решится, торговцы уже не будут этого маршрута бояться. К тому же моим дружинникам не впервой с тварями встречаться. И на волков мы облавы устраивали, и есть среди нас и такие, что с волкулаком один на один выходили и побеждали.
– Мои парни тоже круты, и жизнью им рисковать не впервой, но я бы все равно не стал, – пожал плечами капитан наемников. – Дело твое, конечно, можешь и попробовать. Но местные, думаешь, из-за одних только тварей отсюда ушли? Да проклятия они боятся, а твари эти – только один из признаков проклятия.
– Проклятия? – заинтересовался я. – Что за проклятье, о чем говорят?
– Не хочу сейчас об этом говорить, – качнул головой Степан. – Мы отъезжаем завтра, и проклятье это нас уже не коснется.
– А мы тут остаемся, – надавил я на него, слегка повысив голос. – И тебе не кажется, что нечестно будет оставлять нас на проклятой земле, даже не рассказав, в чем это проклятье заключается, и как с ним бороться.
– Да как ты с ним бороться собрался, – усмехнулся Степан. – Ты что, жрец что ли?
– Нет, не жрец, – признал я. – Но бороться с ним собираюсь так же, как со всем остальным. Мечом, а может быть, и огнем. Если придется.
– Ладно, расскажу, – махнул рукой капитан наемников. – Про то, как местные Одессу взяли, слышал? Ну, молдаване. У них тогда еще князь был, его Драгошем звали, вроде как. Или нет… Не помню, в общем. Ну, так слышал?
– Слышал, – кивнул я. – И о том, что с ними потом было, тоже слышал. Пришел Орловский князь, город разграбил и сжег, князя убил. Ты, кстати, с ним не ходил, ты ведь наемничаешь давно, может быть, и в том походе участвовал?
– Не участвовал, – покачал головой Степан. – Но про войско Орловское слышал, про них говорят, что они себя как звери вели. Все, до чего дотянуться могли, грабили, а что с собой взять не получалось, жгли. Но на самом деле это неправда была, поначалу они вели себя прилично, смердов зазря не трогали, а озлобились только после того, как молдаване сами стали на них нападать. Последний случай был как раз здесь, в окрестностях, вот после него проклятие-то и появилось.
