– Так мы на тварей каких-то собираемся облаву устроить? – спросил Антон. – А если их больше, чем ты думаешь, окажется, и они нас перебьют? Или если они и днем тоже выходят на самом деле, что тогда?
– Ничего, – ответил я. – Нас пятеро, мечи при всех имеются. Отобьемся, если что.
– Вы и оборотня боялись, – заметил боярин Ян. – А в итоге вроде бы и ничего, все вместе смогли его одолеть.
– Про оборотня селяне глупые болтали, их напугать ничего не стоит, они люди легковерные, – заявил Антон. – А тут явно дело нечистое. Да и ты не слышал разве, что про эти места говорят? Что прокляты они!
– Ты сам-то когда селянином глупым перестал быть? – похоже, потерял терпение Лука. – Ты клятву князю давал? Давал. Он тебе приказывает по следам идти? Приказывает. Ну так чего ты стоишь и обсуждаешь, курва твоя мать? Веди давай!
Это сработало лучше, чем уговоры, Антон заткнулся и двинулся дальше по дороге, туда, откуда вели цепочки следов. Их, кстати говоря, было немало, к крепости явно приходила не одна тварь, не две и даже не три.
– Боярин Ян, – повернулся я к бывшему княжескому егерю. – Сколько тварей здесь прошло, можешь сказать?
– Больше десятка, это точно, – ответил он. – Точнее не скажу, уж слишком часто следы друг на друга накладываются.
– Больше десятка, – я почесал голову. – Но это все равно слишком мало, чтобы все округу в страхе держать. Степан говорит, здесь даже разбойников не бывает, потому что все этих самых костеглотов боятся. Значит, в логове их больше, как ни крути.
– Должно быть больше, – кивнул боярин Ян. – Если это живые твари, то у них и молодняк должен быть, а уж его-то на охоту они не берут. Ну, не должны брать, по крайней мере.
– Интересно, где они от солнца прячутся, – задумался я. – Нор они явно не роют, иначе под крепость покопаться попробовали бы. А если нор не роют, то где же они от солнца прячутся?
– В чаще, может быть, – пожал плечами Ян. – Деревья не так много солнца пропускают. Или в пещере какой-нибудь. Либо других тварей, что норы роют, выжили, да там и поселились.
– Кстати, боярин Лука, – повернулся я к Луке Филипповичу. – Мне тут тоже про проклятие рассказывали. Степан говорил, что, мол, отец земли эти проклял.
– Байки, – поморщился боярин. – Князь Кирилл никогда с колдовством не знался, а, значит, и проклятия наложить тоже не мог. Сам подумай, Олег, на что ему это? Если бы люди думали, что Великий Князь колдовством балуется, да еще таким, нечто ему кто-нибудь присягнул бы? Да и в наших местах про проклятие это даже не слышал никто.
– А что тут случилось все-таки? – продолжил выспрашивать я. – Степан, ну не наш, а капитан наемников который, говорил, что молдаване отцовских воинов в селение заманили, да отравили всех. Ты ведь был здесь вместе с отцом, так расскажи, что на самом деле произошло?
– Так и было, – мрачно кивнул боярин Лука. – Тогда эти земли тоже к Молдавии относились. Ну не совсем, пограничье как бы считалось, но застав от Союза Торговых Городов в этих местах не имелось еще. Ну, значит, и селились в этом приграничье все, кому не лень было, любой мог деревеньку себе срубить.
– То есть, раньше молдаване и по эту сторону Днестра селились? – спросил я.
– Я тебе про то и толкую, – пожал плечами Лука Филиппович. – Ну и, значит, мы, как Драгоша с войском от Одессы прогнали, широкой цепью отрядов шли, чтобы не пропустить никого. Ну и чтобы пограбить, конечно, никуда без этого не денешься. Особо не зверствовали, все понимали, что нам рухлядь и прочее в осаде не пригодятся, зато фураж и хлеб выбирали весь почти.
Я представил каково это было: идти через чужие земли, будучи сопровождаемыми плачем ограбленных тобой селян и проклятиями, которые они кидают тебе в спины. Меня передернуло. Черт подери, понимаю, что, если я выбьюсь в князья, то в походе мне всенепременно придется поучаствовать, и что тогда нам придется делать то же самое, обрекая деревни на голодное вымирание. Но сам-то я из селян, хоть никогда земли и не пахал, все равно представляю, что после этого будет.
– Ну так разве что, оставляли мелочи какие-то, чтобы зиму хоть как-то селяне перезимовать могли, – продолжил тем временем боярин Лука. – Ну и, естественно, то, что им утаить удавалось, тоже забрать не могли. Ну и вот, в этих местах шел отряд Юрки Тихого, был такой боярин. Ну и, значит, пригласили их молдаване в деревню, там как раз свадьба была, всем селом гуляли. Попросили не грабить, сами пообещали отдать все, что потребуется, но сперва предложили вместе со всеми на свадьбе отгулять. Ну и выставили четыре бочки вина воинам. У Юрки дружина была большая, человек сорок, удачливый был боярин и смелый, народ к нему под крыло шел. Этих четырех бочонков как раз хватило его людям, чтобы выпить нормально, а потом и выяснилось, что закончилась Юркина удача.
– Значит, отравили все-таки? – спросил я. – А отец что после этого сделал?
