Да, это почти все, что у нас есть, но если дело отобьется хотя бы в полтора раза, то можно будет без всяких проблем заказать на вырученные средства перегонный куб. Захватила меня эта идея, как ни крути. Если дело пойдёт, можно будет ведь и на подольше на заставке этой задержаться. Думаю, что продлить договор Григорий, если что, не откажется. Надо будет только заранее предупредить его через Винницкого мэра. Ну а так, что, хорошо же, в спокойном месте сидеть, людей тренировать, деньги делать, да это ещё если не считать, что нам и за саму охрану заставы кое-что, но причитается.
– Маловато это, тридцать гривен, – сказал Тришка. – На такие небольшие деньги караван не соберёшь. Больше нужно.
– Я могу ещё двадцать вложить, – снова вступил в разговор боярин Лука.
Ну да, это логично, у него своя боярская казна должна быть, причём наверняка денег там гораздо больше, чем в моей личной. Он ведь в Киеве за постой не платил, всех я на свой кошт взял. Да и добыча кое-какая на его счёт была у нас записана, так что он тоже распродался. С другой стороны, своим воинам он платил уже сам, и я даже не знал, сколько, так что на особо крупную сумму рассчитывать не приходилось.
Двадцать гривен – это шестьдесят рублей. Ну ничего так на самом деле для личной кубышки, но для дружинной казны, как ни крути, маловато. Да уж, поиздержались мы, круто поиздержались.
– Пятьдесят гривен – это уже лучше, – сказал Тришка. – Больше никто не готов денег вложить?
– Может быть, поспрашивать у парней? – повернулся я к боярину Луке. – Наверняка ведь по паре рублей за душой они имеют, пропить надеются или на ещё какую усладу для души потратить? Собрать серебро с народа, в молдавские товары вложить, а потом выплатить, как распродадим все?
– Не стоит, – ответил Лука Филиппович. – Ты правильно говоришь, они это серебро хранят, чтобы при оказии пропить его. Если мы собирать последние деньги у людей начнём, добром это не кончится. Да и сам подумай, а никак не пойдёт наша торговля? Мы-то ладно, утерю наших сбережений перетерпим, а если возвращать серебро придётся, а не их чего будет?
– Тоже верно, – кивнул я и повернулся к Тришке. – Может быть, ты чего вложить сможешь, Трифон?
– Если бы у меня деньги были, а бы на этой занюханной заставе не сидел бы, – усмехнулся тот. – Нет у меня денег, причём совсем нет. Но и так ладно, на пятьдесят гривен немало у молдаван купить можно. Особенно когда время правильное подойдёт, после того как урожай собран окажется. Жаль только, что у них серебро не в цене, им больше инструменты интересны, ткани. Рухлядь, в общем. Гораздо выгоднее было бы съездить в Винницу, там на пятьдесят гривен инструмента закупить, а уже потом его в молдавских селениях на вино и урожай менять.
– Придумаем что-нибудь, – ответил я. – Ты не забывай, с нами ещё и один из молдавских родов в деле, тот у которого Владуц за главу. Они тоже вложатся, и свой урожай повезут и помогут, если что, нам купить того, чего нужно.
– Ты насчёт охраны с Владуцем разговаривал? – спросил Лука Филиппович. – Такой караван, сам понимаешь, без охраны идти не может.
– Договорились, что с нас охрана, – ответил я. – А конкретнее решили позже обсудить, все равно ведь ещё до урожая далеко, да и с костеглотами разобраться нужно для начала.
– Вот, когда с ним позже обсуждать будешь, не забудь дольку со всей прибыли выбить для нас, – сказал Лука. – Если уж охрана на наших людях, то и заплатить нам будет по совести.
– И за лошадей, – вдруг подал дельную мысль Тришка. – Лошади же тоже с вас почти все, значит, и за это можно определённую долю с молдаван взять.
О как, я об этом и не подумал. Нет, насчёт того, чтобы заставить Владуца заплатить за охрану я, конечно, и сам догадался бы, но чтобы взять дополнительную долю ещё и за лошадей, даже и не подумал бы. Все-таки голова купеческий приказчик, пусть он и сослан сюда, в Богом забытый край.
Надо будет расспросить его как-нибудь, как он сюда попал. Одно дело – то, что мне там Степан наговорил, а совсем другое – что сам скажет. А чтобы не соврал, можно напоить его, почему бы и нет. Когда выпьешь врать трудно, не зря же говорят, что то, что у трезвого на уме, у пьяного на языке.
– Думаю, Трифон, надо тебе будет с нами в Молдавию съездить, – решил я. – Прикинешь, какие товары покупать будем, поторгуешься. Ну как, поедешь?
– Не знаю, – ответил Тришка. – Побаиваюсь я местных, если честно, дикие они какие-то. Особенно этот, которого вы позавчера в крепость притащили. Ободранный весь какой-то, в кровище, глаза дикие, будто не человек, а зверь дикий. Да еще и в Тельца Красного там не веруют.
– На самом деле нормальные люди, – ответил за меня боярин Лука. – И о гостеприимстве понятие имеют, нам целый бочонок вина выставили. Причём, хорошего, надо сказать, не ополосков каких-нибудь.
– Да не останусь я в долгу, – сразу понял я, к чему клонит купеческий приказчик. – Получишь и ты долю свою. Первые монеты в кубышку свою кинешь, или куда ты их там складывать собираешься. Я же сказал, что и тебе свое прежнее место выкупить хочу помочь, так что не бойся. Не обижу.
