– Да, беспредел творится, вот что слышно. Торговца того, которого вы навозом попотчевали, уволокли вчера, лавку его разграбили. К хозяину харчевни, где мы остановились, тоже приходили. Но, кажется, он с бандитами договориться сумел.
– И что, не вернулся крысюк тот? – с выражением глубокого удовлетворения на лице спросил Роман.
– Нет. Но ладно, если он просто платить отказался или с бандитами не поделил что-то. А если за ним пришли, чтобы о вас расспросить?
– А во второй харчевне, где вчера стражники разбойников побили, что случилось? – спросил я. – Не по нашу душу?
– Нет. Грачевская банда после его смерти на три поделилась, как я понял. Вот они сейчас наследство и делят, и будут резать друг друга, пока посад на три части не порвут.
– Если их всех стражники не похватают, – заметил я.
– Да, если и похватают, то не всех. Бандиты тоже не дураки
– Так что делать-то будем? – спросил уже Пашка.
– Уходить пора, – так, чтобы слышно было только нам, ответил старик. – Бандиты землю носами роют, ищут, кто атамана их убил. Вы деньги получили уже? Сами в ратушу ходили?
– Я боярина Сергея попросил, он сходил, принес. Еще и часть добычи у нас купил – посуду, ткани.
– И правильно, – одобрительно кивнул старый солдат. – Значит, на его воинов подумают. Хорошо бы, если в народе об этом заговорили, тогда, когда мы дело сделаем, могут на людей Грача подумать. Хотя, вряд ли, конечно…
Пашка и Ромка, спрашивать, что за дело, не стали, а значит, Игнат им и об этом уже успел рассказать. Ну и хорошо, мне объяснять меньше, к тому же у старого солдата это гораздо лучше получается.
– Вы как, готовы уходить? – спросил старик. – Что сами-то делаете?
– Покупать пока ничего не стали, боимся, что обманут, – продолжил я. – Но деньги теперь есть, много. Полторы тысячи почти, на все хватит, даже на коней. А так – с дружинниками Сергея тренируемся, да в караулах стоим.
Про наши скромные гулянки в харчевнях я рассказывать не стал. Во-первых, потому что были они действительно скромными, серебром мы не швырялись и вели себя тихо. А во-вторых, потому что не знал, как на это отреагирует Игнат. Он-то нас в строгости держал.
– В караулы, говоришь? – старик почесал спутанную бороду и внимательно посмотрел на грязь, попавшую под ногти. Вытер руку о штанину и продолжил. – В караулы, это хорошо. В какую вахту стоите?
– Посреди ночи. Сергей своим сказал, что мы пришли новиками в его дружину, вот Егор нас и ставит.
– Это еще лучше. А когда вас должны поставить теперь?
– Да, завтра вроде? – я вопросительно посмотрел на Пашку.
– Завтра, – кивнул тот. – Я у десятника спросил, он говорит, что на вахту его люди встают ночь через две.
Тут мы прервались, потому что хозяин харчевни принес поднос с обещанным обедом: горшочек гречневой каши на сале, горшок с гороховым супом с плавающими на поверхности кусками бекона, большое блюдо с жареными колбасками, и две цельных буханки хлеба. Действительно расстарался.
Ромка засапожником нарезал хлеб, каждый наложил себе, чего хотелось, и некоторое время было слышно только как мы ели. Но по глазам Игната я видел, что он старательно что-то обдумывает. Хотя, о чем он может размышлять, и так было ясно.
– Значит так, – сказал Игнат, после того как прикончил свою порцию каши, схватился за кружку и опростал ее в несколько глотков. – Сделать дело так, чтобы подумали на людей Грача, не получится, как бы мы ни старались. Придется бить в открытую, так что завтра с утра пойдете на рынок и купите лошадей, седла, и седельные сумы – все, что нужно. Вещи заранее сложите в сумы, чтобы можно было собраться быстро. Сами, когда на вахту пойдете, наденете самое лучшее из того, что с Грача добыли. Ну и докупите то, что потом понадобится, Олег знает, мы с ним это уже обговаривали.
Я кивнул. Список покупок у меня в голове уже давно был готов. А не купили мы пока ничего только потому что хотели сначала со стариком посоветоваться.
– Это на случай, если забрать не успеем ничего. Но деньги приготовьте, их точно нужно с собой взять. Потом, вам нужно будет убрать тех из дружинников, кто с вами будет на посту стоять.
– Совсем убрать? – не понял Пашка. – Убить?
– Убить, – кивнул старик. – Нам свидетели лишние не нужны. И тела спрятать куда-нибудь. Потом ворота откроете, только аккуратно. Там меня встретите. В дом пойдем уже с Олегом вдвоем, а вы на стреме останетесь.
– Плохой план, – покачал я головой. – Не нравится он мне.
– Лучше все равно ничего не придумаем, – отрезал старик и в несколько глотков допил пиво. – Завтра к полуночи. Сигнал подам – вороном прокричу. Значит, я уже у ворот и пора.
Он поднялся и двинулся к выходу, мгновенно превратившись из солдата в сгорбленного нищего. Но никто, пожалуй, этого и не заметил. Мы же спокойно прикончили обед, допили пиво, и заказали еще кувшин.
– Прав ты, Олежа, – заявил Пашка. – Плохой это план. Это мы должны матерых воинов убить так, чтобы никто из них шума не поднял. Да и то, что Игнат с боярином справится – еще бабушка надвое сказала.
– Мне не хочется его убивать, – сказал я, покачав головой, и приложился к кружке.
