- Не рычи, Мири, - он не дал ей убрать руку с собственного предплечья – я тебе не враг, ты же знаешь. Нам нужно обсудить, что делать с нынешней ситуацией. Пойдем во двор, здесь, как и в любом дворце, даже у стен есть уши. Надеюсь, ты тепло оделась?
- Ты так долго собираешься меня забалтывать, что я могу замерзнуть? – хмыкнула Тами.
- Язвочка моя, родная! – брат обнял ее одной рукой и прижал к себе, - я так рад, что с тобой все хорошо. Очень за тебя боялся. А ты знаешь, как я ненавижу это чувство.
Брат вывел ее на улицу, отведя немного далее красного, парадного крыльца. Неподалеку от ристалища, где занимались с оружием дружинники. Вот уж не думала, что лязг оружия будет ее успокаивать. Потому как тогда не будет слышно грохота собственного сердца. Не нравился ей предстоящий разговор. И глухая решимость брата не нравилась тоже.
Джанибек остановился напротив нее, невольно закрывая от пронизывающего ветра. В темных глазах брата горела тревога за нее пополам с твердой уверенностью в своей правоте.
- Тамирис, нам нужно что-то решать. - когда брат называл ее полным именем – это не сулило ничего хорошего. - И как можно скорее. Я должен сообщить отцу, о том, что забрал тебя, и где мы сейчас находимся. А к моменту, когда я буду запечатывать письмо, ты должна быть, как минимум, обрученной.
- Что?!
- Ты же знаешь наши законы. Невеста не должна возвращаться под родительский кров незамужней. Только вдовой и то, в исключительных случаях, если у жениха нет братьев. Даже у половцев так. Дорога к мужу – это всегда дорога в один конец. Если бы я не забрал Надин, ее сожгли бы в Полоцке вместе с умершим женихом.
- Я благодарна, что ты ее спас …
- Ты же наешь, что я не об этом, - поморщился Джанибек, - мне нужно было, чтобы все считали, что я увез тебя. А раз я забрал, я и должен устроить твою судьбу. В кратчайшие сроки. Это закон. Иначе гнев отца падет на нас обоих.
- Подожди, ты что – принудительно гонишь меня замуж? Против моей воли? – вспыхнула Тами.
- Если бы я хотел против твоей воли – здесь бы уже стоял твой жених. Тот, кого я выбрал. Но я не хочу тебя заставлять. Хочу, чтобы ты сама сделала выбор. Тебе с ним жить.
- Выбор без выбора, так? – она посмотрела на брата с разочарованием. Сначала отец с предложением от половецкого хана, теперь – брат… Как омерзительно, когда тебя, словно шахматную фигуру переставляют с одной клетки на другую.
- Я не могу нарушить все наши правила, Мири. Ты и так натворила дел, которые я всячески пытаюсь скрыть от отца. А ты знаешь сколько у него шпионов повсюду. Пойми, в этой ситуации ни у кого нет выбора. В конце концов я бы мог и заставить.
- Это как? – усмехнулась она.
- Я видел тебя в постели с мужчиной, - жестко припечатал ее брат, - когда белоголовый шаман вернул тебя обратно.
- Я же была без памяти! - обескуражено воскликнула Тами.
- Это ничего не меняет, честь потеряна. Есть свидетели, которые могут это подтвердить. Вряд ли в словах матери князя кто-то усомнится.
- Джаник, остановись! Ты пытаешься выкрутить мне руки!
- Я пытаюсь решить проблему, Тами, - в голосе брата появилась сталь, - и мне жаль, что приходится говорить тебе это. Но отец казнит и нас с тобой, и весь свадебный караван, если мы не сделаем так, как предписывают традиции. Мы слишком высоко сидим, сестренка. Мы – образец законности. И чтобы подчинялись нам, мы всегда должны быть образцом. Даже если нам это не нравится. Прости…
- Джаник… ты не можешь! Не можешь заставить меня выйти замуж за человека, которого я ненавижу! Который сделал мне так больно! – хотелось встряхнуть его как следует, чтобы пришел в себя, перестал угрожать. Стал вновь любящим братом, а не безжалостным правителем.
- У тебя есть другие кандидаты, достойные дочери кагана? Ты же знаешь, что у отца не должно быть возражений против жениха.
- Он ненавидит меня… А ты хочешь, чтобы я… с ним. О, Небо! – она закрыла лицо руками и отвернулась. Слез не было, просто это была единственная возможность не смотреть в безжалостные темные глаза.
- Мири, прости, - мужские руки опустились на плечи.
- Уйди, - глухо произнесла она, - просто уйди, пока я не наговорила слов, о которых пожалею.
Джанибек вздохнул.
- Хорошо. Но ты не стой здесь долго. Холодно
- Спасибо за заботу. Не хочешь, чтобы товар испортился раньше времени? - саркастично заметила девушка.
- Зачем ты так…
- Уйди, прошу.
Когда стихли мужские шаги, Тамирис обессиленно прислонилась к стене и задрала голову к небу. Темное, свинцово-серое, оно хмурилось и давило на нее, как это только что сделал брат. Да, детей правителей с малолетства растят с мыслью о долге. Но одно дело долг перед страной и людьми, когда ты, не раздумывая, отдаешь свою жизнь. Она и делала это, уверенно и не колеблясь. Готовясь не вернуться из каждой поездки. Но замуж… Крепко в ней сидела мысль о том, что замужество ей не грозит никогда. Для нее это было таким же неоспоримым фактом, как и то, что жизнь будет не в пример короткой. Двадцать шесть – предел, за который она не перешагнет. И вот – все незыблемые основы жизни рассыпались, как кукольный домик из листьев и палочек.
