Драгомиру — одному из верховных волхов, Ведающему, — не пристало ошибаться. Он уже сделал это однажды, полюбив ту, что выбрала не его. На сей раз цена ошибки может быть такова, что жизнь всех жителей княжества окажется на кону. Зло идет по пятам, пощады не будет. Что выбрать — силу, древний закон или чувства?
«Интересно, а пялиться на чужую жену с восхищением и нежностью — это уже тяжелое отделение психиатрии? Или пока держимся за ручку комнаты для середнячков?» Драгомир, один из верховных волхвов земель Миргородского княжества, Ведающий, насмешливо дернул уголком губ. Иронизировал он над собой, когда становилось совсем невмоготу. А ведь более трех лет минуло, как предмет его обожания — Ярослава-воительница сделала свой выбор.
Иномирянка, которую кольцо Велеса привело в этот мир, тогда знатно переполошила сначала столицу, а потом и княжество. Яркая, сильная, несгибаемая — она привлекала внимание всех, абсолютно ничего для этого ничего не делая. И Драгомир понял, что пропал еще тогда, в их первую встречу. Понял и молчал, чтобы не спугнуть. Хотел привязать к себе постепенно, приручить как дикую, свободолюбивую кошку. План был тонкий, изящный. Идеальный. Но как же судьбе не щелкнуть по носу того, кто считает себя самым умным?
Вот и вывернуло так, что не осталось шанса побороться за ее сердце. Ни единого. Иначе задвинул бы волхв Яриного нынешнего мужа — Беригора на самые дальние задворки. Но нет, не сложилось. Счастье, которое было почти в его руках, ускользнуло меж пальцев. Со всеми его умениями оказался волхв бессилен. Жизнь воительнице спас, а ее потерял. Теперь на своего огромного воеводу Яра смотрит счастливыми глазами. А их двухлетка Пересвет бегает по княжьим хоромам.
А он… А что он? Рядом. Привязанный и прикипевший намертво. Помогает, утешает. И старается не замечать в ее теплых глазах сочувствия и вины. Вины за счастье.
Правду люд простой говорит, что отказу Яре ни от кого нет. Сам князь Миргородский не может отказать. Всяк она по-своему вывернет. Иномирянка с самыми теплыми в мире глазами. Вот и когда очередную для этого мира невидаль придумала — отказу ей не было. Ни от князя, ни от матушки его — княгини Дивляны. А задумала Яра ни много ни мало — школу для девочек-телохранительниц устроить. Тут же ж как заведено: если и выходят знатные горожанки из дому, то только в сопровождении здоровенных кхметей-охранников. А им, при всем их суровом виде, много куда ходу нету — от женской половины домов до хором княжеских. С девушками-охранницами такого быть не до́лжно.
Мало кто верил в эту идею. Посмеивались поначалу, мол Яра в живых кукол поиграть вздумала. Так воительница сроду на чужое мнение не велась. Перла к цели с упорством ледокола. Всегда. Так и в этот раз. Набрала тринадцатилетних девчонок и устроила им учебу наукам да боевым умениям. А его, волхва, как одного из наиболее доверенных, позвала обучать грамоте и языкам. Знала, что сделает все как надо и не устроит с девчонками непотребства какого. Сидя с ним бок о бок, Яра разрабатывала программу обучения. Хотя уже пятый месяц шел ее беременности. Ни разу не пожаловалась на усталость или недомогание. Больше воевода Беригор над ней наседкой вился, пылинки готов был сдувать за то, что его иномирянка к нему вернулась. Да еще и в тягости. Ну, да то дело прошлое.
Программа обучения у Яры была жесткой. Как и требования к успеваемости. Без какой-либо жалости воительница отсеивала нерадивых. Из набранных тридцати девчонок к концу первого года осталось двадцать. Только оставшиеся стояли насмерть, несмотря на нагрузку: физическую и умственную. Когда у Яры спрашивали — зачем простым охранницам столько грамоты премудрой, она всегда отвечала: знания лишними не будут.
Вот так внезапно он, Драгомир, оказался в шкуре преподавателя.
Урок иноземной грамматики закончился, девочки, получив разрешающий кивок, торопливо потянулись к двери классной комнаты. Волхв остался сидеть за столом, задумчиво перебирая листы с конспектами. Нужно прикинуть план для завтрашних занятий. Плюс перечень книг для внеклассного чтения. Девичий гомон затих, но тут к нему заглянула его боль и нежность — Ярослава.
— Ты еще здесь? Я думала уехал уже, — как всегда наплевав на правила, присела на край стола. На ней неизменные лосины с рубашкой, высокие сапоги. Сильная, подтянутая — пантера перед прыжком. Недаром ее воевода до сих пор нет-нет да взрыкивает от ревности. Хотя знает, что ни на кого не посмотрит воительница. Но на нее-то глазеют! Да еще как! Хоть и без прежнего шока, когда поначалу одна она по Миргороду в штанах и простоволосая расхаживала. Уже тогда глазели, но побаивались. Силу чувствовали. А уж после всего, что сделала для князя и княжества в целом — на руках носить готовы. Потому и девочек ее, что вслед за своей предводительницей перешли на штаны и короткие плащи, уже смотрят без осуждения. Оне ж Ярины!
— Задумался. Готовлюсь на завтра. Чтоб твои рысята меня не загрызли вопросами. Въедливые они у тебя. Интересно в кого?
Яра расслабленно смеется, откинув голову, позволяя вдоволь собой налюбоваться. Отсмеявшись, смотрит на него с нежностью.
— Даже представить не могу — в кого. Может закончишь — и к нам на ужин? Кухарка обещала расстараться чем-то вкусным.
