Пройти предстояло через коридор. И ничего не оставалось князю, кроме как ретироваться. Отступил он далее – и вышел через черный ход. Еще не хватало, чтоб его кто из учениц застал, как татя в ночи шастающего. Испугаться – не испугаются, а вот в драку привычно полезут. Только сего не доставало: шум устроить и школу перебудить. Сраму не оберешься.
Раздираемый любопытством, вернулся Велеслав в свои покои. Узнать он сейчас ничего уже не сможет. Завтра только друг к нему зайдет рассказать о произошедшем. Ладно бы с любопытством, подождет оно. Вот только желание никуда не делось. Огонь в крови поутих, да не угас. А потому вызвал одну из своих нынешних комнатных девок. С готовностью прибежала востроносая, кусая губы от нетерпения. Вот уж кто завсегда рад его зову! Не шипит дикой кошкой с фиалковыми глазами.
Жаркие женские губы, речи нескромные, руки умелые – тело привычно отзывалось на ласку. Раздела его, поцелуями всего покрыла, шепча слова обожания. Не хотел сегодня в лицо смотреть, да и не запоминает он их лиц… Незачем. Спиной развернул и даже привычно намотал косу на руку – думал легче станет, глаза не видят, голова не думает. Ан нет! Разозлило, что сявая эта коса! Черной должна быть. Кожа – белой и талия узкой… Все не то! Пика достиг, а удовольствие смазанное, будто разбавленную медовуху пьешь. Осерчал князь миргородский. Девку прогнал, а сам в подушку уткнулся, обняв двумя руками. Глаза зажмурил, а перед глазами она – танцовщица с ярким платком на бедрах. Глядит через плечо и усмехается. Что за «Говорящая с Тьмой» такая? И от чего, даже узнав дурное про нее, не перестает желать? И беспокоиться. Как бы не обидел ее осерчавший верховный волхв.
Волхв и вправду сердит был. Хоть и прижимал к себе тело жены, чутко сканируя ее состояние, но инстинктивное желание устранить даже гипотетическую угрозу его девочке, нет – его девочкам, никуда не делось. Едва сдерживалось железной рукой самоконтроля. Подумать только – опасность кружила вокруг жены, а он и не почуял ничего. Как так? Или вправду нет опасности? Да как же ей не быть-то? Все тёмные – одинаковы.
Прошел в кабинет Яры, не обращая внимания на остановившуюся у двери валорку. Деланно-расслабленно сел в кресло, пытаясь хоть немного вернуть хладнокровие. Огневка примостилась на подлокотнике, прижалась к нему осторожно. Надеясь успокоить и впитывая его присутствие.
- Тами, ты чего стоишь? Садись.
- Твой муж не хочет, чтобы я села, - мотнула головой девушка.
- Глупости какие! Ты не враг и ни в чем не виновата. Садись и просто расскажи, что сочтешь нужным.
Тамирис перевела вопросительный взгляд на волхва. Не хотелось ей становится причиной раздора в семье. Тот поднял на нее тяжелый, давящий взгляд. Кто другой может и смалодушничал бы. Да она этих взглядов за свою жизнь перевидала…
- Садись, - процедил волхв, не доверяя ей ни на секунду. Готовый ударить при малейшей угрозе, - и рассказывай.
Девушка села на стул для посетителей, деликатно сложила руки на коленях. Но глаз не отвела смотрела прямо и твердо. Время игр кончилось.
- Меня действительно прислали в качестве учителя. Потому что помимо родного и вашего, я знаю еще несколько языков и могу быть полезной.
- Почему именно Тёмную?
- Еще раз повторяю: я – не Тёмная. Я - Говорящая с Тьмой.
- Что это?
Девушка поморщилась от демонстративно-пренебрежительного тона. Сравнить ее с вещью! «Что» …
- Говорящие с Тьмой способны уничтожать то, что оттуда, из Тьмы приходит. Потому что ее крошечный кусочек есть в нас.
- Как тебя отпустили из Храма?
Ах вот как! Значит знаешь ты, волхв, «что это такое». Проверяешь или на слове поймать хочешь? Сколько раз еще повторить нужно, что не опасна я для окружающих?
- Меня не отпускали. Повелитель захотел личную игрушку, и меня забрали из Храма с матерью еще в детстве, - едва заметно дрогнул голос, - а Храм уничтожен. Его больше нет.
- Зачем?
- Чтобы игрушка стала эксклюзивной. Повелитель любит редкие вещицы, - Тамирис позволила себе кривую ухмылку, вспомнив о матери.
- И тебя, такую редкую вещь – просто отпустили в Миргород? – волхв скептически поднял бровь. Ох, и умен, зараза. Сразу выцепил главное.
- Тьма отступила. Игрушка стала бесполезной. Скажи лучше Верховный, как дела на Болотах?
Вздрогнул Драгомир, впился в нее потемневшим взглядом. Гневно дрогнули крылья носа.
- Твоих рук дело?
- Я не выезжала из города. До меня дошли слухи, - спокойно парировала она.
- Если не ты, то кто?
- Не знаю. Но узнаю. Я собираюсь туда поехать. Разбуженное зло обязательно нужно остановить. Неспящие должны вернуться туда, откуда пришли. Поверь, я знаю, о чем говорю.
- А где гарантия, что ты не сделаешь хуже?
Девушка наклонила голову и понимающе улыбнулась. Что-то личное?
- Судя по всему – ты пытался? Кто-то близкий?
- Друг, - коротко процедил Драгомир сквозь зубы.
- Вам, Светлым, нельзя к «неспящим». Вы для них, как магнит. Ваш свет их притягивает, а Тьма становится голодным хищником, который может сожрать изнутри. Где сейчас твой друг?
- Не твое…
- Я могу помочь. Лучше не теряй время, Верховный. Если, конечно, твой друг дорог тебе.
