Еще раз перепроверив сумки, отряд выдвинулся из селения, провожаемый едва ли не всеми жителями. Кто побойчее залезли на стены, остальные стояли в проеме ворот. Среди толпы протиснулась мать Пламена и все-таки всучила завернутый в рушник пирог. Так горячо просила, что отказать было невозможно.
Тами вышла вместе с их маленьким отрядом за ворота, оглянулась напоследок и помахала селянам рукой. Может еще свидятся? Может же такое чудо случиться? Рядом со старостой Хватом стояла знахарка. Обняла она валорку напоследок и опять странное на ухо пробормотала.
- Ежели желание сильное, до боли сердечной, значит настоящее. Иди к нему. Но знай, что и бьет оно больнее всего. Потому как ближе, чем сердце – ничего нет. И если туда ударят, то одним ударом двоих ранит.
Тамирис посмотрела вопросительно, ожидая разъяснений. Но знахарка видимо, сказала все, что хотела, отошла как ни в чем не бывало. Покачала валорка головой на запутанные слова старухи. Разве разберешь, что на уме у нее? Почему бы прямо не сказать? Зачем эти иносказания, возьми и скажи, как есть – но нет, нравится старухе туману напустить.
Махнула Тами рукой – потом подумает, на досуге. Поправила на плече сумку с необходимым для ее работы. Заплечного мешка, как у парней, у нее не было. Вернее, ее сумку забрал Леслав, не позволяя никому из попутчиков даже притронуться. Его собственнические замашки были приятны и бесили одновременно. Вроде как заботился о ней, но одновременно коршуном глядел на шагающего рядом Воята. Да только и тот был не робкого десятка. Вольностей не позволял, но и подчиняться не думал. Пусть этот чужак у себя в столицах нос задирает. А здесь их земля!
Тамирис периодически впадала в задумчивость. Много в голове крутилось, много решить надо, как лучше к битве подготовиться. А вместо этого в голове кавардак и сердце к горлу подскакивало всякий раз, как налево бросала быстрые взгляды. Туда, где шагал высокий широкоплечий десятник. Будоражили глаза колдовские, то в жар, то в холод бросает. А если еще и утро на цветущей поляне вспомнить – так и вовсе щеки горят. Сама прижималась к нему, кошкой ластилась, себя позабыв. Стыдно и волнительно одновременно! Эти губы твердые, так ласково, так умело дарили ей удовольствие… А было ли ему так же хорошо? Или посмеялся в душе над ее неумелостью? Косилась на него из-под ресниц, искала усмешку в глазах, а не было ее. Только жаркие искры и тепло. От которого мурашки морозной крошкой по коже. Ох, где же силы взять, чтоб не поддаться соблазну?
Спасали ситуацию близнецы. Чеслав болтал, а Тихомил вовремя осаживал неумолкающего брата. Оба изо всех старались разрядить атмосферу угрюмого недовольства, что висела между десятником и Воятом. Эти двое не скрывали недовольства друг другом, не вступая, впрочем, в открытое противостояние. Все ж одно дело делали. Но разговаривали только по необходимости и сквозь зубы.
На привале Тамирис собиралась разбивать лагерь вместе со всеми, но ее мягко отстранили, усадив перед костром.
- Отдыхай, душа моя. Твоя работа еще впереди, - Леслав заботливо поправил расстеленный плащ, огладив руку девушки. Она невольно вскинула взгляд и замерла на несколько мгновений, уловив в колдовских глазах что-то жаркое и многообещающее. Но ничего более мужчина не сказал. Сразу поднялся на ноги и ушел собрать еще веток для костра. Умелые охотники зажгли почти бездымный костерок, на котором рассудительный Тихомил сварил сытную кашу.
- Как ты? Устала? Не привыкла поди, столько пешком ходить, - Чеслав плюхнулся рядом с девушкой, - в городах токмо на лошади ездишь?
- По-разному. Но если в поход за неспящими, то чаще всего пешком приходилось. Если глубоко в пески идти, то лошадьми рисковать не стоило. Мертвых много бывает и идут с разных сторон. Зачем губить умных животных?
- И ты одна супротив них шла? – удивился парень.
- У меня помощница была. Без моих способностей, но она знала, как помочь, когда все заканчивалось. Если бы не Надин, я могла бы сутками лежать под палящим солнцем. А она приводила меня в чувство, помогала восстановить силы. Мужчины боялись со мной оставаться, а она – нет.
- Ишь какая отчаянная. А чего сюда с тобой не поехала?
- Не смогла. У нее другое дело было. Важное. Но мне ее не хватает, - нахмурилась валорка. Дала понять, что не желает далее развивать тему.
- А ты нам скажи, что делать надобно. Как помогать тебе, чтоб мы дурнями не стояли.
- Не лезь, юноша. Я знаю, что делать, - вмешался Велеслав, присев с другой стороны и демонстративно подвигаясь ближе к девушке.
- Да мало ли что с тобой случится, - легкомысленно махнул рукой Чеслав.
- Это с чьей-то помощью что ли? – вспыхнул князь.
- Не ссорьтесь. Перед последней битвой вам, парни, все равно в село вернуться придется. Мне тяжело будет защиту на всех держать и одновременно с колдуном бороться.
- Да как так-то? Никуда мы не уйдем! – затараторили наперебой близнецы. Виданное ли дело – перед боем спину показать?
