Она провела пушистым цветком по своей щеке и уронила на траву, туда же, где сорвала.
– А какие цветы, Мария Борисовна, на Украине уже выросли! – сказал Шереметев, незаметно подхватывая с земли брошенный ею цветок. – По степи едешь – как по ковру цветному конь идёт. Вот догоните армию, увидите, какая там сейчас красота. А какой аромат от цветов!
– Ну-у, когда догоним, там, может, уж вместо цветочков ягодки будут. Едем-то мы не торопясь. Тут вот живём сколько, потом ещё с королём Августом встреча назначена… Может, пока едем, армия там сама с турком справится.
Шереметев покрутил головой, взглянул на отошедших спутников – не слышат ли. Критика царя Петра бывает небезопасной.
– Ой, смотрите, Михаил Борисович, – позвала Мария, показывая на старый дуб с потрескавшейся корой.
На высоте чуть выше человеческого роста виднелось большое, как пещера, дупло.
– Мы уже несколько раз здесь были, а этого не видели. Вот бы заглянуть… Мне маленькой как-то хотелось в дупле на дереве жить.
Михаил поглядел на дуб, оглянулся на видневшиеся за деревьями фигуры и неожиданно скинул камзол, оставшись в белой сборчатой рубашке. Он подпрыгнул, ухватился за прямой толстый сук и начал ловко перебирать ногами по стволу, как бы шагая вверх по дереву. Дошагал до сука, пружинисто подкинул крепкое тело и встал на него ногами. Теперь дупло было рядом, легко заглянуть.
– Большое какое, и вниз и вверх идёт, – глухо, как в бочку прозвучал его голос, когда он чуть не по пояс нырнул в чёрный проём.
– Как вы ловко лазаете, – сказала снизу Мария, – даже я так не могу, а в детстве от мальчишек не отставала.
– А хотите сюда? Я подниму вас.
– Хочу, – сказала она и оглянулась.
– Не увидят, далеко ушли.
Оба засмеялись.
Михаил легко соскочил на землю, присел на корточки.
– Вставайте на плечи мне, Мария Борисовна, не бойтесь.
– Я не боюсь.
Она встала ему на плечи, убрав передний подол юбки между ног. Хвост амазонки свисал сзади до самой земли. Его ладони крепко обхватили тонкие девичьи щиколотки. Она оказалась так высоко, что ветка пришлась ей почти по колени, так что взобраться на неё было совсем легко. Чтобы дать место Михаилу, она подвинулась к самому стволу.
Он взлетел наверх ещё ловчее, чем в первый раз. Мария уже сунула голову в дупло, когда услышала его сзади.
– Осторожнее, свалиться недолго.
Его рука чуть коснулась её спины, оберегая.
В дупле было теплее, чем снаружи, пахло землёй и прелым деревом.
– Здесь даже спать можно, – сказала Мария. – Может, здесь живёт кто-нибудь?
– Может. Фонарём бы посветить.
Мария уже хотела предложить спуститься внутрь, как из-за деревьев донеслись крики:
– Мари! Мишель! Ау, где вы?
Оба вздрогнули, как проснулись.
– Я спрыгну и вас поймаю.
Минута – и он уже был на земле, а через мгновение сверху летела Мария, намотав на руку длинный подол. Ещё минута понадобилась, чтобы молодые люди поправили причёски и привели в порядок туалеты. И вот они уже чинно и благонравно вышли к остальному обществу.
Завтрак был совершенно готов. Птички на вертелах аппетитно скворчали, буфетчик откупоривал бутылки.
Пан Тадеуш окинул подошедшую парочку въедливым взглядом и с высокомерным вызовом уставился в глаза Шереметеву. Но тот, в отличие, скажем, от пана Вацлава, ответил добродушной улыбкой и спокойно уселся на указанное княгиней место.
За едой Мария несколько раз ловила на себе внимательный и благожелательный взгляд княгини, который тотчас же переходил на сидевшего рядом Михаила, как бы объединяя их двоих.
– Что я наделала, – думала Мария, – ведь можно подумать, что я кокетничаю! Тем более, что все, наверное, знают про то, что фельдмаршал о сватовстве говорил. Какая же я негодная!
С этими мыслями обратный путь Мария держалась подле князя Григория, который весьма любезно занимал её разговором.
У входа во фрейлинские апартаменты переминался с ноги на ногу пан Вацлав. Надо же, удивилась Мария, его уже несколько дней не видно было, Варенька решила даже, что он совсем отъехал, не вынеся пренебрежения, а он опять тут как тут.
– Здравствуйте, господин Шидловский, – ответила она на приветствие, не останавливаясь, а лишь замедлив шаг.
Но пан Вацлав решительно загородил ей дорогу.
– Не окажет ли мне панна княжна милость сделать со мной прогулку?
Мария изумлённо раскрыла глаза.
– Но ведь я сейчас с прогулки, разве пан не видит?
Пан смешался.
– Это другое, в коляске, панна Мария отдохнёт.
Мария покачала головой.
– Простите, я спешу, пора к государыне.
Пан растерялся ещё больше, и она проскользнула мимо.
В их гостиной сидела Нина.
– Ты Вацлава видела? Говорила?
Мария кивнула, не останавливаясь. Но Нина пошла за ней.
– Я подменю тебя у царицы, поезжай.
– Куда?!
– Как куда, разве он не звал тебя кататься?
Мария фыркнула.
– Зачем это мне с ним кататься? Помоги сзади расстегнуть, уже опаздываю.
– Да, Маша, я же говорю тебе, что подежурю за тебя, поезжай!
– Зачем? Зачем мне куда-то ехать?
Мария с удивлением смотрела на начавшую горячиться Нину.
– Тебе надо поехать с ним! Ты не знаешь, какой он человек, он не ветреник какой-нибудь, он очень серьёзный!
