– Решил наш батюшка-царь себя на иноземный манер потешить, – Мария пнула ни в чём не повинную ножку стола, – турнир рыцарский устраивает, а я – награда победителю.
Что такое турнир, Варенька не знала, и Мария довольно долго ей старинные истории рассказывала, не заметила, как и сама увлеклась.
– Сколько ты всего знаешь, Маша, – вздохнула Варенька, – как у тебя в голове всё помещается?
Весь следующий день её не трогали, а на другое утро началась беготня. Всю мебель в её комнате передвинули, вместо её удобной кровати притащили другую, широченную, как лужайка, меняли занавеси и ковёр на полу. Да ещё явились швейные девки под водительством графини Амелии, все её платья перерыли, одно выбрали – и ну его кромсать да сшивать наново. А графиня приговаривала:
– Не противьтесь, княжна, вы должны быть прекрасней всех в такой день..
Мария от такой суеты в Варенькины покои сбежала, там и сидела до вечера. То есть сидела одна Мария, Варенька же то и дело убегала, чтобы вернуться с какой-нибудь новостью.
– Ой, Маша, а народу-то наехало! А за замком на лугу скамьи строят и шатры ставят вроде походных! А почему ты такая спокойная? Неужто, совсем не страшно?
– Чего страшно?
– Так ведь так или иначе, а к замужеству тебя принудят, да ещё неизвестно с кем. Шереметев хоть знакомый был, да и человек хороший.
– А я замуж не собираюсь.
– Так как же? – опешила Варенька.
– Очень просто. Пусть они свои турниры устраивают, что хотят. Пусть в победители кого хотят выбирают. А я в ту же ночь убегу.
– О-ой! Да ты что! А как?
– Очень просто. На Зорьку – и ищи свищи.
– Так ведь догонят!
– Пусть попробуют! Да и некогда царю погоню устраивать, к королю Августу ему надо, а потом на войну.
Варенька покачала головой, подпёрла щёку.
– Как всё просто у тебя. Отчаянная. А знаешь, говорят, Алексей Петрович тоже на этот турнир собирается.
Мария засмеялась.
– Он?! Да он после первого толчка полетит.
– Да там без толчков будет. Я сказать тебе забыла, царь объявил, что поскольку впереди сражения, и каждый человек пригодится, то здесь сраженья не будет, а только состязание. На конях и с оружием. Кто ловчее себя окажет, тот и победитель.
– Всё равно, Алексей первым быть не может. Да если б и мог, не позволит ему царь, ведь всё для того затеяно.
Да, – кивнула Варенька. – А какой он противный, даром что царевич, я на край света от такого бы убежала. Бедная его невеста.
И Варенька опять унеслась за свежими новостями.
Вечером Мария вернулась в свою комнату, ставшую роскошной спальней. Сюда и принесла Варенька последнюю и самую занятную новость.
– Я сейчас Шереметева встретила, он передать тебе просил на словах, писать некогда было. Он в состязании примет участие, но единственно, чтобы тебе помочь. Если он победить сумеет, то единственно, чтоб тебя от уз освободить.
Мария вздохнула.
– Царь-то ведь всё равно от своего не отступит. Но ты скажи ему, Варюша, что я признательна ему очень, что он мне как брат теперь.
Варенька глянула на неё усмешливо.
– Думаешь, это его обрадует, что он тебе брат? Я лучше только о признательности ему твоей скажу. А как тебе покои-то убрали!
Варенька прошлась по комнате, трогая то одно, то другое.
– А платье какое! Это твоё или новое?
– Было моё, да так переделали, что не узнать. Говорят, носят теперь так.
– Всё равно красиво. Знаешь, я видела у царицы кольца обручальные – для тебя – глаз не отвести! Ну ладно, ладно, не буду.
Она поцеловала насупившуюся подругу и перекрестила её.
– Бог даст, всё образуется.
День рыцарского турнира за прекрасную даму начался рано. Марии даже завтракать пришлось во время причёсывания.
Но другие, видно, поднялись ещё раньше – когда её вывели к огороженной поляне, на скамьях вокруг было уже полно народу. Она шла между Ниной и Варенькой, чувствуя, что все глаза этой толпы устремлены на неё одну.
Князь Радзивил, любезный хозяин, поспешил к ней навстречу.
– Вы сегодня ещё прекраснее, чем всегда, – сказал он, подводя её к высокому креслу в центре помоста перед аркой, – как и должно быть невесте. Взгляните, сколько собралось раненых в сердце вашими чарами, – он указал на всадников у входа в ристалище.
– Не так уж много этих раненых, – подумала Мария, – если принять во внимание родство и приданое, что они за мной получат. Всего-то десятка два.
Претенденты с лошадьми в поводу ждали у въезда на арену. Вперёд вышел человек с листом бумаги, стал выкрикивать правила. Мария не вслушивалась и не всматривалась, ей хотелось забыться и очнуться, когда уже всё кончится.
Запели трубы и рыцари двинулись в обход ристалища. Проезжая мимо помоста, где в центре сидела убранная в белое княжна, они склоняли головы, а некоторым удавалось заставить поклониться своих коней. Такое искусство награждалось одобрительными криками зрителей. Княжна же ни на кого не поднимала глаз.
