Книга 1000 Грехов полностью

Меня убедили удушающие всхлипывания тут и там, прерывающие ее речь. По крайней мере, убедили, что она правда верит в свои слова: мои прабабушка и прадедушка стояли у нее на крыльце. Они снова были живы после 20 лет в могиле. Да чушь собачья! В памяти всплыли образы из старых ужастиков, которые я смотрел в кинотеатре с заляпанными полами, в щелочку между вымазанными маслом пальцами. Голливуд давным-давно научил нас, что если мертвые возвращались из могил - живым это не сулило ничего хорошего. Мне представились вампиры, рычащие в поисках крови, гниющие зомби, голодные до человеческой плоти. Нет, тут должно быть какое-то другое объяснение.

Вообще-то, определенные знаки уже были. Нельзя было не заметить всплеск численности всяких паразитов: улицы покрыли ковры из жуков и крыс, в небе носились тучи мошкары, комаров, мух и пчел. Даже кошек и собак внезапно стало в разы больше, и только благодаря этому крысы нас все еще не сожрали.

Однажды, мистер Хайтауэр - мой сосед, прошелся туда-сюда по улице с парой галлонов керосина, поджег всех этих гадов и спалил. Кажется только это срабатывало. До этого он пытался давить их на своем грузовике, пару-тройку раз в день, но от этого их меньше не становилось, так что он стал повторять свой фокус с керосином каждое утро. Терпеть не могу едкую вонь паленых крыс, но живых крыс я ненавижу еще больше! Поэтому, я никогда не жаловался, да и вообще никто не жаловался. Город не предпринимал никаких мер. Все радовались, что хотя бы кто-то, что-то делает.

Я воспринимал внезапный набег паразитов не иначе, как очередное трагическое следствие жизни в гетто. Кто же мог представить нечто столь невероятное, как массовое воскрешение!

- Они у меня на крыльце. Я вижу их в глазок.

Со времени последнего воскрешения в нашем мире прошло две тысячи лет, и тогда из него выросла целая религия. В таких делах всё решают время и место. Кто-то ожил в Иерусалиме, и мы называем его Богом. Кто-то ожил у тебя на районе, и мы зовем копов или хватаемся за ствол.

В Библии все это кажется прекрасным и чудесным. Там никто не упоминает всех этих чертовых мух и тараканов, грёбаных крыс. То, что происходило в моём квартале, было просто жутко.

В трубку телефона я слышал громкий стук и дверной звонок. Потом раздался голос дедули: громкий и властный. Такой, каким я его запомнил. Не такой вялый, потусторонний, как полагается призраку. Не стоны, как из могилы безмозглого зомби. Это точно был дедуля. Ему совсем не нравилось, что его не пускают в EГO собственный дом.

- Эй, доча! Я тебе сказал! У меня ключей нету. Дверь мне открой и дай я зайду! Слышишь меня?!

В семье Джонсонов дедуля был непререкаемым патриархом, и он не привык, что ему не подчиняются. Ну, я уже почти слышал, как бабушкина решимость разбилась вдребезги, как окно в ураган. Послышался металлический лязг. Она сняла цепочку с двери.

- Бабуля! Бабуля, как ты там?

- Не знаю сынок... Kажется, они нормальные... Я сейчас им открою.

- Не открывай!

- Но я не хочу, чтобы дедуля на меня сердился, мы не виделись двадцать лет. Не хочу начинать все со скандала.

- Бабуля, это не твой папа! Он умер. Давно умер. Не открывай!

Тут я услышал бабушкин крик, и по коже прошел мороз, каждый волосок встал дыбом.

- Что случилось?

- Теперь тут еще и мой дядюшка Джо и мой брат Пол.

- Что, черт возьми, происходит?

- Я открываю.

Едва я было запротестовал, как постучали уже в мою дверь. Первой мыслью было: кто, черт возьми, припёрся в 9 утра? Следующей мыслью: кто из знакомых умер и знает мой адрес? Я накинул халат и поискал в домашнем беспорядке свой дробовик. Вспомнил, что заложил его пару лет назад, и остановился на ржавой "Беретте" двадцать пятого калибра. Несомненно, зомби или вампира из нее не положишь, ну хоть чувствуешь себя поуверенней. На всякий случай, я прихватил на кухне нож. В унисон стуку, в дверь настойчиво зазвонили.

- Кто это там, мать твою?

Перед дверью стоял мой друг Рик. Tот самый, который числился, как пропавший без вести и, предположительно, мертв. Мой друг Рик, которого я не видел уже пять лет.

- Ну жe, братан, открой дверь! Я знаю, что ты дома, пиздюк.

Он был слегка перепачкан - грязь с могил, конечно же. Но солнце светило прямо на него, и он не горел синим пламенем, так что он уж точно не вампир... или все-таки вампир? Уверенности у меня не было. Конечно, вся эта телега с солнечными лучами могла оказаться мифом. На нем не было ни следа гнили или разложения. Никакой пепельной бледности, мертвецкой зелени на коже. Его кожа прямо чуть ли не светилась здоровьем.