Юля помогла мужчине сесть на кровати, подложив под спину высокую подушку. На одеяло поверх колен постелила салфетку, поставила тарелку с кашей. Левой рукой есть прикажете? Правую она прибинтовала к животу, он не заметил. Вошел Данила, Глеб прочел сочувствие в его взгляде. Ничего не оставалось делать. Данила сидел на краю кровати и наблюдал, как Глеб совершает героический поступок: каша, за ней молоко были съедены и выпиты. Ах, она, видите ли, оставит его. Глеб презрительно посмотрел на «утку». Данила может отвернуться, если он стесняется. Дурацкое положение.
Юля позвала сына: пора собираться в школу. Она унесла туалет, опорожнив его. Вернувшись, набрала шприц. Глеб подозрительно наблюдал за приготовлениями доктора. Ему надо повернуться на бок и спустить штаны. Он… сон навалился сразу, слабость растеклась по всему телу. Последнее, что он помнил, как давал себе клятвенное обещание… что… о том, что… когда… Он провалился в сон.
Странно, но рана затягивалась плохо. Юля хмурилась, может, она виновата – не тем лечит. Предложила командующему показать Глеба в госпитале ЭСВ. Она врач общей практики, нужен более узкий специалист. Бланки слушал внимательно. Они разговаривали в медпункте, куда он приехал после звонка доктора. В коридоре люди сидели в очереди и ждали, когда выйдет командующий.
– Юлия Борисовна, пожалуй, я приглашу врача из гарнизона сюда – так будет лучше, если вам удобно.
– Речь не о моем удобстве или неудобстве, – перебила Юля недовольно, – речь о человеке.
– Я понял, – Бланки поднялся, чтобы не задерживать людей, ожидающих в коридоре, – думаю, к вечеру кто-нибудь подъедет.
– Кто-нибудь?
– Я опишу симптомы, они сами решат, кому следует приехать.
Командующий вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь за собой. Бабушки перестали обсуждать последнюю сплетню: докторшу и Глеба при его появлении. Внимательно проводили его взглядами до двери и продолжили свое занятие.
Глеб за эти дни спал столько, сколько не спал за всю жизнь. Пришел Данила из школы и сразу, не переодеваясь, к нему. Рассказал о последних успехах, о том, что подрался сегодня – иначе было нельзя. Попросил научить драться на всякий случай, чтобы мог дать сдачи. Глеб, усмехнувшись, пообещал. Юля пришла рано: неужели не пошла на вызовы или их сегодня не было? Вставать все еще нельзя? Она издевается? Есть он будет за столом. Как он пожелает, но одежда отсутствует. Юля стояла, скрестив руки на груди. Не пойдет же он в трусах. В его глазах Юля явственно прочитала: «Стерва». Плевать. Она принесла обед, мельком глянув под кровать: вставал. Он сделал вид, что не понял ее взгляда.
Через час приехал командующий, но не один. Ольга Васильевна Измайлова тщательно осматривала Глеба. Она задавала много, по его мнению, ненужных, несущественных вопросов. Не мог ли он удариться головой? Не болит ли она? Он был на войне. Разумеется, он ударялся головой или его ударяли и не единожды. Глеб уже собирался послать доктора по адресу, но встретился взглядом с Бланки, что сидел в кресле и внимательно слушал доктора: не иначе как Юлька наябедничала. Ольга Васильевна, закончив осмотр, вышла. Глеб слышал, что теперь она беседует с Юлей.
– Командир, какие проблемы? – не выдержал Глеб.
– Ты ранен, о тебе беспокоятся.
– Это не первое ранение. Бывало и хуже.
– Бывало, – протянул Бланки в раздумье, – но у Юли первый подобный случай.
– В смысле?
Глебу послышалась двусмысленность в словах командующего. Тот отмахнулся: не бери в голову.
– Как Стив? – спросил Глеб.
– Хреново.
Бланки сгорбился в кресле. Брови сомкнулись в жестком изгибе. Никогда не простит себе то, что случилось с братом, потому что это его вина.
– По-прежнему в реанимации. Кости ноги раздроблены, осколочное ранение в живот, множественные внутренние гематомы. Сделали несколько операций. У жены выкидыш.
Глеб уставился в одну точку на стене: вот о ком стоит беспокоиться. Слова сочувствия – да кому они нужны. Они разговаривали о положении в армии. Командующий остался на сегодняшний момент один, не считая Семена – нет ни Стива, ни Глеба. Придется вызывать другого брата – Иоганна. Семен слишком молод, неопытен, может наломать дров, коснись боевых действий, наподобие последних…
Они шли на полном ходу. Бланки сам вел колонну, никому не доверил на этот раз, даже Глебу, проверенному ни одним боем, другу.
Стив застрял под Моздоком. Он не должен там находиться. Сверху попросили прислать кого-то опытного из ЭСВ для консультации. Юли ехать не хотелось – смотреть на толстых генералов за столом у карты с разговорами ни о чем? Чего консультировать? Надо выполнять свои обязанности как положено, а не надеяться на авось, подставляя желторотых мальчишек, что отправились сюда в поисках приключений или заработка. Война не пахнет приключениями, лишь смертью. Что касается заработка, смешно, поэтому и отправился Стив, более лояльный в подобных вопросах, умеющий не видеть отдельные недостатки.
