– Все на самом деле просто. Я ведь никогда не рассказывала тебе о своей семье. Так вот. Ее попросту нет: ни братьев, ни сестер. Я не знаю своих родителей. Я сирота. Выросла в детдоме, но, как все детдомовские, мечтала о доме, семье, обычном благополучии. По окончании школы поступила в медучилище. Мизерная стипендия, общежитие, девчонки оторви и брось… Хотелось быть нормальной. Как-то на глаза попалось объявление: ищу мать будущего ребенка. Я позвонила по указанному номеру – мне назначили встречу. Приятный молодой человек предложил родить от него ребенка и отдать ему. Мы подписали договор. Через два месяца, будучи беременной, я передумала. Звонила на телефон – ничего. Не знала, что и думать. Просто воспользовался мной – это вряд ли. Деньги были на моем счету, квартира принадлежала тоже мне. Я ничем не воспользовалась: деньги до сих пор на счету, теперь на Данькином, в квартире не была, не видела ее, документы сожгла. Испугавшись, переехала в другой город, устроилась в другое училище, предварительно потеряв документы. Новые выписала на другое имя.
Когда родился Даня, я была счастлива. Это только мой ребенок. Он заменит мне семью, которой у меня никогда не было, но жизнь ударила из-за угла. Врачи разводили руками, предлагали сдать ребенка в интернат. Что такое интернат и детдом, знаю отлично. Я жила, боролась с судьбой ради Даньки. Он заменил мне весь мир, он был моим миром. Потом появился ты. Я не думала, что встречу отца Данилы, почему-то была уверена, что его нет в живых, что недалеко от истины.
– Рихард Зорге – один из лучших боевых командиров ЭСВ, – сказал Глеб.
– Ты его знаешь?
– Лично до сегодняшнего дня не знал, но слышал. Он собой закрыл солдата. Его собирали… по кусочкам… очень долго. Теперь не служит – в отставке, потому что не может говорить…
Даньку переправили в гарнизон, сообщили Ритусу, который помнил мальчика по прошлому разу. Еще тогда показалось – не придал значения. Когда осматривал ослепшего Глеба, тоже показалось – снова не придал значения. Теперь не придавать значения не получится – проблема вылилась в нарыв.
Юля приехала в гарнизон вместе с Глебом. Он, поразмыслив, подумал, что парнишка не будет против увидеть его, скорее всего, в последний раз. С Юлей тему Данилы не поднимали – тяжело. Она не спала последние ночи, не представляя будущего.
В палате сидел Ритус. Увидев Юлю и Глеба, сказал:
– Данька спит, так что есть время для разговора. Идемте.
Тон Ритуса не подразумевал отказа. Дома у Ритуса гостил Рихард.
– Ни чай, ни кофе не предлагаю, – начал Ритус. – Вы понимаете, что пригласил я вас сюда не ради этого. Ситуация такова. Рихард – Мастер. Специально для непосвященных, коей является Юля, объясняю: человек, умерший, вернувшийся и продолживший путь, но с изменениями во внешней и внутренней жизни. У Рихарда не было клинической смерти – обычная, самая обыденная. Можно сказать, Ад выплюнул его. Рихард, будучи на войне, утратил некоторые способности из-за психологической травмы, впрочем, как и Глеб. У вас обоих посттравматический синдром: один не может говорить, другой – видеть. Врачи не помогут. Если почувствуете опасность, все встанет на свои места. Об этом, впрочем, позже.
Я ничего не знал о выдумке Рихарда относительно ребенка, иначе предпринял бы меры и давно. Впрочем, его мать справилась с воспитанием сына: нашла хорошего отчима, дала семью, подняла на ноги. Хорошо. Другой вопрос, что дальше? Теперь все в курсе того, кто отец Данилы, что он жив, что у Рихарда есть сын, тем более, что его жена потеряла первого ребенка и эту потерю никак не может пережить. Говорить ли Даниле? Решать вам двоим – вы родители. Я приму любое ваше решение. Думаю, вам есть, о чем поговорить. Глеб, нам тоже есть, о чем поговорить.
Ритус вышел, за ним поднялся Глеб, который точно знал, куда идти.
Оставшиеся поначалу молчали. Как всегда, в присутствии Ритуса, Рихард мог беспрепятственно разговаривать.
– Юля, я должен извиниться за то, что оставил тогда тебя без поддержки. Произошло все так быстро. Когда очнулся… Впрочем, очнулся я очень не скоро, решил, что все сон. Я рад, что сон оказался явью. Какое бы решение ты не приняла, я благодарен за сына.
– Решение относительно чего? – спросила Юля.
– Ты можешь не говорить сыну обо мне.
– Не могу. Я же считала тебя мертвым…
– Тогда я хотел бы принять участие в его жизни…
О чем Ритус разговаривал с Глебом, тот не сказал Юле. Всю дорогу к Даниле они молчали. Когда вошли в палату, Данька сидел на кровати. Увидев маму с Глебом, обрадовался. Спустя полчаса в палату вошел Ритус, с ним незнакомый человек. Глеб отошел к окну, Юля взяла сына за руку.
– Данила, знакомься. Это Рихард Зорге.
– Здравствуйте, – Данила протянул руку мужчине.
– Здравствуй, – Рихард пожал руку мальчика.
– Даня, это твой отец.
Мальчик растерянно смотрел на взрослых. Судя по строгим лицам, они не шутили.
– Я… я думал, вы… погибли.
– Я… погиб, – сказал Рихард, – но решил вернуться, если ты не против.
Растерянный Данила переводил взгляд с одного взрослого на другого, остановился на Глебе, словно спрашивая совета.
