— Покрышки? — выставился на меня Скряжко. — Какие покрышки? Не было ничего такого, никак нет. Противогазы были. Они, наверное, чадом и пошли. Опытная партия. Эльфы, говорят, ядовитые дымы пускать на окопы выдумали. Травят наших, почём зря. Вот из столицы и прислали. А теперь опять придётся стёкла оконные бить.
— В смысле? — теперь уже не понял я. — Зачем стёкла?
— Ну как же? — кисло сморщился каптенармус. — На повязки, разумеется. Согласно формуляру, давеча полученному.
— Что за формуляр? — это уже Тимон к нам подошёл.
А Скряжко забубнил выученный зачем-то наизусть текст:
— «Приказ по армии за номером двадцать дробь семнадцать. Сие руководство к изготовлению временных повязок обязательно к исполнению в войсках до получения оными масок против ядовитых газов: Для изготовления повязки, защищающей глаза от ядовитых газов, следует взять платок или портянку, или кусок другой какой материи, и сложить сей кусок по крайней мере вдвое, в виде повязки. Против глаз сделать в повязке отверстия, размером значительно меньшим стёкол. Вставить стёкла между слоями повязки и плотно закрепить, обшив края нитками. Повязки следует смачивать тридцатипроцентным раствором гипосульфита. В случае отсутствия оного, можно заменить двадцатипроцентным раствором сернистого натрия. Обязательно следует добавить к сим растворам по десять процентов соды и глицерина. Ежели сиих препаратов не будет иметься под рукою, повязки перед употреблением следует смачивать водою или же мочой здорового бойца, не страдающего венерическими болезнями».
— Обалдеть, — у меня чуть челюсть не отвисла. — Как же вы в окопах определять будете, кто из бойцов венеричку не подцепил?
— То уже не моя забота. — Отмахнулся каптенармус. — Пусть сами определяются. Моё дело повязки со стёклами наделать да по частям развезти. Придётся опять где-то стёкол брать, с местных баб тряпки спрашивать да после шитьём их озадачивать.
— Да уж, дела. — Почесал лоб, сдвинув шляпу на затылок, Тимон.
— Поручик, — опомнился я, — мы ж с другим вопросом к тебе. Где часовой, что склад охранял.
— Двое их было, — выдохнул огорчённо каптенармус. — После ночного пожара начальник охраны велел караул усилить, двоих в наряд поставил. Одного мы убитым нашли, второй и вовсе пропал.
— Убитым? — Вскинулся я. — Где он? Веди давай.
Скряжко сопроводил нас к трупу. Тот лежал на снегу, с лицом укрытый какой-то грязной холстиной.
— Посмотрим. — Склонившись над погибшим, я откинул край ткани. — Горло перерезано. Спереди на теле других повреждений не видно. Правый бок сзади окровавлен, — я аккуратно перевалил тело бойца на левый бок. — Несколько ножевых ран в правом подреберье, в области печени. Как тебе такой раскладец? — Я поднял взгляд на Тимона.
— Не факт, — благоразумно не стал радоваться раньше времени мой братец. — Типичный почерк любого диверсанта. Я бы так же часового устранял. Посему верно лишь одно: это точно не Шаболко начудил.
— При чём тут бранд-лейтенант? — Сильно удивился каптенармус, по-прежнему стоявший рядом.
— А вы ведь, я так понимаю, знакомы? — Повернулся к нему Тимон. — Убийцей оказался знакомец твой. И прошлый пожар, похоже, сам он и устроил.
— Откуда знаешь? — как-то взбледнув, выдавил из себя Скряжко.
— Следствие не дремлет, — вместо орка ответил я. — Нашли неопровержимые доказательства. А теперь помолчи и не мешай мне связь с бойцом установить.
А вот такой поворот каптенармуса как-то даже и не тронул вовсе. Всех обычно удивляло, что в их окружение кто-то с паранормальными способностями затесался. Зато Скряжко, похоже, больше озадачился тем фактом, что его приятель убийцей оказался.
Да не просто озадачился, а напугался. Я этот испуг почувствовал, как и взволнованность с немалой долей растерянности.
Надо бы, пока мы в Непрухино, предложением Жихаривны воспользоваться и бабку Ведару навестить. Глядишь, и прокачает она мои умения до нового уровня — буду не только эмоции чувствовать, но и мысли читать. Вдруг я и на такое способен. Интересно же, чего это господина Скряжко так вдруг проняло.
— Ты, кстати, поручик, распорядись и проследи, — вспомнил я про второго часового, — чтобы, когда ещё один труп найдут, не трогали его и вокруг не топтались. Этого-то, вон, товарища явно сюда с другого места перетащили. Попробуй теперь найди улики какие. Хотя, — глянул я на Тимона, — если это наша барышня постаралась, мы больше ничего и не найдём. Уж больно аккуратно, зараза такая, работает. Давай-ка, братец, присаживайся рядом да тоже сеанс начинай. Тебе тренироваться нужно.
Поудобнее подвернув длинные полы мехового пальто под зад, я уселся прямо в сугроб возле трупа и вот уже в который раз с благодарностью вспомнил Дору, сделавшую такой замечательный подарок. К шляпе я, кстати, тоже уже начал привыкать, как и к сапогам. Адаптировался, похоже, и к этому миру, и к этой долбанной зиме.
