большим пальцем и улыбается.
— Как насчет этой юбки? — шепчет он. — И твоего топа? Может быть, мы должны и их
постирать? Пока есть вода, — он опускает руки с моей спины на мои бедра.
Я хихикаю и упираюсь лбом в его грудь. Он дышит в мои волосы, и я понимаю, что я
счастлива, и он, кажется тоже. Так мы и стоим. Мальчик и девочка в объятиях друг друга между
простыней.
Глава 20
Он начал мне сниться. Но это не хорошие сны, где мы целуемся или смеемся. Сны, в
которых я пронзаю его грудь ножом или пускаю в его голову пулю. Все возможные вариации
этого ужаса. Я просыпаюсь с мокрыми щеками и колотящимся сердцем. В такие моменты, я
прислушиваюсь к его дыханию за стеной и понимаю, что не смогу убить его. Я скорее умру сама,
чем убью его. Но я не знаю, как его спасти.
Потребовалось не менее десятка примерок, Эрин Латтимер дышала мне в шею, но мое
платье на день рождения президента, наконец, готово. Я нервничаю из-за вечеринки по целому
ряду причин. Платье — лишь малая часть моего беспокойства. Я знаю, я буду там в роли невестки
президента, все будут смотреть, что я делаю и как я общаюсь с Бишопом. И мой отец с Келли
тоже там будут. Все ждут, чтобы я оступилась. Хотя мы не общались с той ночи, когда я узнала о
самоубийстве матери, им все еще нужен код от оружейного хранилища. До окончания срока
осталось несколько недель. И шумная вечеринка в доме президента — это, наверное, мой лучший
шанс найти ее.
В день вечеринки теплая, но дождливая погода. Я знаю, что вечеринка должна пройти на
задней террасе в доме Президента, но я не представляю, как это будет с такой погодой. Наверное,
ничего не поменяется. Эрин не захочет — она тот тип женщин, которые ожидают, что все
произойдет так, как они хотят, поэтому я не удивилась, когда ушли грозовые тучи и появилось
солнце во второй половине дня. Наверное, она умеет управлять погодой.
Бишоп исчезает из дома после обеда и почти сразу после этого, приходит женщина,
которую я никогда не встречала, чтобы помочь мне одеться и сделать мне прическу. Я бы
поспорила, но не стала. Я хочу выглядеть красиво, но я бы никогда не сказала это вслух.
Женщина, чье имя Лаура, не дает мне смотреть на себя, пока она не закончит. Но она
прислушивается ко мне, когда я говорю, что я не хочу, чтобы все мои волосы были наверху. Или,
по крайней мере, она прислушалась к тому, что сказала ей Эрин. Платье — произведение
искусства, и я не уверена, что подхожу ему. Но когда я надеваю его, Лаура хлопает в ладоши и
улыбается.
— Замечательно, — говорит она.
Она разворачивает меня к зеркалу и делает шаг назад. Я боялась, что не узнаю себя, но все
хорошо. Это я. Просто более элегантный вариант. Мои волосы блестят и волнами спадают мне на
плечи и спину. Но мое внимание захватывает платье. Он облегает мое тело больше, чем я думала,
но оно не обтягивает меня, об бедра и до колена спадает юбка. Мое правое плечо голое, а левое
покрыто сиреневой тканью. Я никогда не была в платье, которое было сделано специально для
меня. Это платье заставляет меня радоваться тому, что я высокая, на этот раз мне не стыдно за
мой рост. Сегодня я вижу красивую девушку в зеркале и надеюсь, что Бишоп тоже ее увидит.
Я даже не заметила, как Лаура покинула комнату, пока я не слышу ее голос из передней
части дома и глубокий голос Бишопа в ответ. Я отворачиваюсь от зеркала, не зная, что делать.
Остаться здесь? Выйти к нему навстречу? Я дышу слишком быстро и у меня вспотели ладони. Я
представляю себя невестой в день своей свадьбы, и от этого нервничаю еще сильнее.
Бишоп избавил меня от необходимости решать, что делать, когда появляется в дверях
спальни. Он останавливается, когда видит меня, и облокачивается на косяк двери одним плечом.
Его глаза осматривают меня сверху вниз. Он одет в черный костюм и белую рубашку, с
расстегнутым воротом. Без галстука. Я помню день, когда мы встретились, как я смотрела на него
и оценивала. Я поняла, что он был красив, но его красота не трогала меня. Теперь, когда я смотрю
на него, я просто вижу Бишопа.
И у него перехватило дыхание.
Он отталкивается от дверного проема и подходит ко мне. Бишоп кладет руки на мои плечи
и улыбается.
— Итак, это платье сшила портниха моей матери?
Я киваю. Он кивает в ответ.
— Напомни мне поблагодарить ее, — говорит он. Он перемещает руку на заднюю часть
моей шеи, наклоняется и целует меня прямо под ухом. — Ты красивая, — шепчет он, — но это
ничего нового.
— Ты тоже неплохо выглядишь, — говорю я и чувствую его улыбку на своей коже. Я
немного оттягиваю его воротник пальцем. — Без галстука?
Он поднимает голову и обнимает меня за талию.
— Ненавижу их, — говорит он с ухмылкой.
— Твоя мать разозлится.
— Она справится, — он притягивает меня к себе. — Или мы можем остаться здесь и
разозлить ее еще сильнее.
Я смеюсь, качая головой.
— Абсолютно нет.