Реджи – обычный студент из Лос-Анджелеса. На тусовках его особо не жалуют, девушки вниманием не балуют, а единственный друг – азиат-анимешник, повернутый на сарказме. Вся жизнь Реджинальда меняется, когда он вдруг начинает замечать пугающие странности, происходящие вокруг него..
Четыре из пяти места Верховых были заняты. После свержения старой власти отпала всякая нужда в приставке «Серафимы», так как теперь Верховыми были и демоны. Ярким примером того являлся Роленд, что сидел на третьем от панорамного окна троне. Его взгляд был вдумчив и сосредоточен – но согнутые пальцы говорили о некотором напряжении. Хорошо скрываемом.
Еще один демон, избранный после заточения Финубуса, сидел на пятом троне – так же искусно скрывая свои эмоции. Ангел, что восседал на четвертом троне между ними, подпер подбородок ладонью, не спуская глаз со стоящей у массивного стола, бывшего еще при правлении Финубуса у Серафимов, к ним спиной внушительной фигуре.
Фигуре Дарнордеса.
Его трон – самый первый, пустовал. Он редко когда садился на него, предпочитая обсуждать все кратко, эффективно и надолго не рассаживаясь. Последний трон, следующий за ним, занимала Атиль, вторая правительница Поднебесья. Ее русые волосы теперь были чуть длиннее плеч – едва доходя до груди, но все так же не отличались густотой. Губы едва заметно блестят, взгляд устремлен на партнера.
Дарнордес резко повернулся к Четырем участникам Совета, равнодушно и серьезно пройдясь мельком взглядом по каждому. Слова, что он сказал ранее, все еще висели в воздухе, будто ощутимо делая его более вязким, словно в Долине Смерти.
Когда Дарнордес заговорил вновь, голос его, как и всегда, был холодный и безэмоциональный. Суровый взгляд, напряженные плечи – глядя на него, Атиль подумала, что, кажется, он никогда не избавиться от этого. Всегда будет в состоянии готовности «вскочить и бежать», где бы не находился. Как тогда, в покоях своего же лагеря, когда его волевое лицо озаряли языки пламени.
– Он спустился на землю и сплачивает смертных вокруг себя – эхом отскочил его голос от стеклянных стен главного помещения Верховой Башни – пробивается выше, становится заметным.
– Зачем ему это? – нахмурился Роленд.
– Не знаю, зачем он это делает – но точно не во благо Равновесия и наверняка не просто так.
– Он слишком умен для обычной забавы – согласился ангел.
– В любом случае – его надо вернуть – подвел итог Дарнордес тоном, не терпящим возражений, и хладнокровная жестокая ухмылка скользнула на его губах, словно скрывая более потаенные эмоции – долгожданное воссоединение с ранее усопшем. Здесь я разберусь с ним сам.
Атиль с некоторой задумчивостью свела брови к переносице:
– Странно только, почему он именно сейчас вышел из тени, спустя столько сотен лет?..
-1-
Я бегу, что есть мочи – но треклятый светофор все равно загорается красным прежде, чем я успеваю перебежать последний перекресток, отделяющий меня от вуза.
– Черт бы тебя подрал! – шиплю я и старушка рядом тут же косится на меня, неодобрительно хмыкая. Она уже тут стояла – видимо, здраво оценила свои силы, в отличии от меня.
Горячий кофе через бумажный стакан старбакса неприятно обжигает руку и в томительном ожидании я отпиваю три больших глотка. Кофе тут же начинает идти у меня из носа. Оно горячее, чертовски горячее – половина обжигает гортань, половину организм устраняет таким образом.
Да, чертовски удачное утро.
Если я еще опоздаю в итоге на пару к мисс Эштон – а наверняка так уже и случится – то по пути можно заказать могильную плиту. Она пригодится.
Старушка теперь делает от меня шаг и шипит уже куда более недовольно. Я не могу разобрать ни слова – но и не уверен, что мне это надо. Отрываю крышку от стакана и даю напитку быстрее остыть. Мне надо успеть его выпить, пока не загорелся зеленый.
– Ну же, быстрее! – молю я, сам не знаю, кого именно. Светофор – чтобы он быстрее загорелся нужным цветом, или кофе – чтобы он быстрее остыл?
В итоге слышит меня светофор. Зеленый человечек сигнализирует о том, что мы можем начать убираться на противоположную сторону – и я стараюсь сквозь эту утреннюю скопившуюся толпу протиснуться аккуратно со своим кофе. В процессе пытаюсь нацепить на него крышку – но черта с два. Незаметно кидаю ее под ноги, надеясь, что никто не обвинит меня сейчас в размножении мусора.
Я так не делаю – но сейчас не время искать урну, вот серьезно.
На середине перехода я обгоняю ту самую старушку и, не разлив ни капли, оказываюсь на нужном стороне. Невольно улыбка растягивает мой рот.
– Так-то! – хмыкаю я и подношу на ходу стакан ко рту, когда кто-то налетает на меня.
– Слыш, придурок, какого хрена?! – парень начинает громко ругаться. Судя по логотипу его куртки – он баскетболист нашего вуза. Один из тех идиотов, что закатят истерику, подобно девчонке, ради привлечения внимания на пустом месте.
– Извини – пробормотал я, увидев огромное коричневое пятно от моего кофе на его куртке – правда, прости..