— Fuck this all!! — заорал с истеричными нотками сорванный мужской голос, после чего в проходе, где только что рвались гранаты и визжали рикошеты, появился мужской силуэт с оружием, взятым на изготовку, из которого он немедленно открыл огонь. Будь я в туннеле…
В орущего паникера, бегущего по туннелю, мне пришлось выстрелить пять раз. Первые три пули, попавшие в бронежилет, лишь свалили его с ног (насколько мне было заметно), еще одна пришлась в ногу, и последняя, добивающая, нырнула упавшему в район паха. Он захрипел, корчась, а я, пригнувшись, без всякого уже «давления» побежал вперед, к нему, надеясь разжиться теми же самыми гранатами или боеприпасами. Впереди, казалось, был открыт филиал ада или тир со школьниками, кому дали оружие и бесконечный запас патронов…
Увы, не бесконечный. Мертвец был почти «пуст», но, взятый за разгрузку, превратился в надежный щит для одного слегка безумного школьника, понимающего, что, в отличие от наивных американцев, оказавшихся в западне, хозяин этого места еще обладает козырями в кармане. Не зря же он признался, что к нему сюда уже захаживали…
— Они целятся в твою сторону! — внезапно гаркнул мне на ухо голос, но я его слушать не стал.
Ворваться в театр боевых действий, снова источая туманную тьму и прикрываясь трупом оперативника Центрального Разведывательного Управления — далеко не самый разумный поступок во всех моих жизнях, признаю, но иных вариантов импровизации попросту не было. Отступить я уже не мог.
В зале, представляющем из себя почти пустой склад, лишь местами заполненный ящиками, «зомби», падающие один за другим, осаждали четверых выживших американцев, сидящих между этими самыми ящиками. Рабы злобного гения, одетые в лежалые лохмотья, попросту заливали свинцом своих противников, уже понесших сокрушительный урон от моего «духовного давления», и уже были очень близки к победе. Поэтому остаток магазина моей штурмовой винтовки я выпустил именно в них, меняя траекторию своего движения от ящиков к «зомби».
Прыжок!
Медлительные бывшие люди не успевали перевести оружие на меня, от возможного огня со стороны агентов ЦРУ я был частично прикрыт трупом их товарища, перемещение выдавало отсутствие угрозы, опустевший автомат я швырнул в уцелевших «зомби», а затем, ворвавшись в их нестройные и слегка потерянные ряды, прыгнул еще раз, вкатываясь в коридор, который они так упорно защищали!
А затем дальше, дальше, дальше! Напролом, не слушая невнятные вопли в ухе! Со всех ног, укрепив тело на общий максимум!
— Сволочь! Сволочь! Сволочь! Сволочь! — истерически орут мне в ухо.
Коридор, дверь, выбить. За ней «зомби», с десяток апатичных трупов, стоящих с опущенным оружием. Они разлетаются от моего напора как кегли. Следующее помещение. Помесь цеха и лаборатории, много машинерии, возле раковины коробки от пиццы, мимо! Дальше! Еще «зомби», они тоже никакие, расталкиваю, пользуясь тем, что моя масса, отягощенная трупом американца, в разы превышает таковую у худых бледных тел. Дальше!
Причина? Следствие?
Компиляция увиденного и услышанного. Характер ловушки на входе, массивы камер, защита, выраженная лишь в виде управляемых трупов, вооруженных старьем. Псих, что засел в этом логове, не терпит ничего, не подчиняющегося напрямую ему, не доверяет вещам, которые изобрел не он. Мания величия во всей красе. Это было ясно давно по его письмам, по тому, что, невзирая на все угрозы лично мне, половину каждого письма он посвящал себе, своему непревзойденному гению, на пути которого я встал, разрушив его лучшее создание.
Допущение? Да, так было ровно до момента, пока этот псих не признался, что к нему сюда
Поэтому — вперед.
В следующем помещении, похожем на помесь сборочного цеха и морга, меня пытаются остановить трое еле стоящих на ногах «зомби». Двое из них роняют оружие после первого же выстрела, не справившись с отдачей, а еще один получает от меня пинок в грудь. Труп, который я бережно храню, впитывает одну пулю из трех, двое промахнулись. Бегу дальше. Коридор, в нем несколько предшественников Хито-Хито, стоящих в ряд и уже поднимающих автоматы. Просто бегу вперед, выставив перед собой мясной щит, собирая эти человеческие останки, сбивая их с ног. Останавливаться нельзя, иначе догонят.
