В том, что меня посетило безумие не стоило даже сомневаться. Самые страшные мои опасения воплотились в реальность. Я сумасшедший... Это не наваждение, я действительно сошел с ума. Столь реалистичные галлюцинации бывают лишь в одном случае.
Безумие....
Неожиданно в комнату вбежал... человек. Парень.
С виду ему было не больше двадцати. Кожаные штаны, белая рубашка с пышными манжетами и круглой завязью воротника, кожаная же безрукавка и сапоги немного выше колен. На бледном, наверно привлекательном для девушек лице, виднелась гримаса испуга и тонкий шрам через лоб, бровь, скулу и до самой челюсти.
Он смотрел на меня бирюзового цвета глазами из под не слишком длинных светлых волос. Возле правого уха свисала тонкая косичка с неким подобием круглой брошки на кончике.
Его вид добил меня окончательно.
- Эстеримо тэко? Вао ллей сенеталь, - с явной вопросительной интонацией молвил он, как-то чересчур осторожно приближаясь ко мне.
Супер! Мой дебильный мозг даже на искажение речи не поскупился!
- Тэко? Вао ллей! Денет аврей, - продолжил он.
- Парень, иди на хер, - обреченно шепнул я. На мое удивление он даже испуганно отскочил, прикрываясь руками.
Печально... Мое воображение настолько изуродовало очертания психиатрической палаты и санитара, что, после увиденного, остается лишь один выход, - самоубийство. Я всегда считал, что при утрате моего единственного достояния, - разума, суицид неизбежен. Лучше сразу умереть, чем увядать в собственном аду воспаленного мозга...
- Вао ллей, - не унимался санитар, подходя ко мне, как к забитой в угол кошке.
Я увидел не уходящий испуг вперемешку с беспокойством, на его лице.
- Убей меня...
- Денет аврей.
- Пожалуйста...
- Вао... ллей ...
Он подошел впритык и продолжал что-то бубнить.
Описать словами мое состояние в данной ситуации весьма проблематично. Сойти с ума, без надежды на спасение, было той запретной гранью ужаса, которой я пытался не касаться даже в самых черных думах. Я столкнулся лицом к лицу со своей самой ужасающей фобией, - безумием. Тем, о чем всегда старался даже не задумываться, держа за доброй бесконечностью замков, в казематах собственного тщеславия.
Однако, как и любые отходы человеческой деятельности, - оно всплыло.
Сейчас психоделическая ипостась санитара посадит меня обратно в кровать и попробует успокоить. Если начну буянить, мне уколют одно из сотен успокаивающих, или и вовсе накормят до треска, чтоб, как говорится, - наверняка...
"В любой ситуации есть как минимум два выхода...". Да, это правда...
"В психиатрии, в большинстве случаев, устранение причины тянет за собой устранение последствий...". Даже, если не вдаваться в крайности типа суицида, возможный отходняк от препаратов, тоже можно утрясти при помощи небольшой взбучки.
Жаль, что тогда мне это было невдомек и единственное, что набатом гремело в ушах, - конец. Панически, истерично, безапеляционно...
- Убей! - Я даже сам не успел понять, как набросился на парня, обхватив его шею пальцами.
Благо состояние аффекта помогло не ослабить хватку в первую секунду.
- Убей! Меня!!!
К моему удивлению парень как-то не слишком удачно сопротивлялся моему натиску, что несвойственно санитарам, особенно когда атакует такой хлюпик как я. Односторонняя борьба перенеслась в комнату и я повалил парня кровать, все так же настырно требуя ответной реакции.
В какой-то момент парень начал задыхаться и потихоньку синеть, а отдачи от него не было.
Ничего не понимая, я слегка ослабил хватку, давая ему возможность поквитаться. Но вместо того, чтобы броситься на усмирение, он продолжал торочить свое "вао ллей"...
Может это не санитар вовсе? Моей воображение хорошо поработало и сменило пол медсестре? Но тогда почему она одна? За столько времени точно кто-нибудь прибежал бы на помощь. Да и в "дурке" медсестры поодиночке не ходят...
Словно оправдывая размышление, ощутил мощный толчок и меня буквально пригвоздило к шкафу. Едва придя в сознание я рисковал опять провалится в беспамятство.
На сцене появился еще один персонаж. Одетый почти так же как парень, условно названный мною "вао ллей", это был светловолосый мужчина чем-то смахивающий на викинга. С виду ему было лет сорок и он держал меня за барки, придавив к шкафу. Его глаза были темно-фиолетового цвета и в них читалась агрессия вперемешку с угрозой. То что надо!
Я попробовал долбануть его, рванувшись всем телом, но его руки оказались воистину санитарскими. Даже чересчур. Хватка не то, что не дрогнула, - руки не осунулись даже на миллиметр.
- Асперо! Эвет! - Заорал посиневший парень с пола. - Теуто вао пигу ллей! Сеави ти аррей. Дерутиом?
- Гатти, эсте вао ллей цеикардо мез!
- Эвет!
Как ни странно, - галлюцинации даже не дрогнули, хотя я уже ощущал боль от ссадин. Наблюдая за странной сценкой меж парнем и мужиком, я с некой досадой осознал свою непригодность даже в такой глупой затее, как провокация убийства.
- Ллей! - парень обратился ко мне. - Дио Озморн!
Он приложил руки к груди, явно обозначая, что Озморн это он.
- Виницио ау Оз! - поклонился, не оставляя сомнений в том, что отрекомендовался.