Днем практически не получалось увидеть что-либо, ведь на рассвете от зевков челюсть просто выворачивало.
Оз старался проведывать меня ближе к вечеру, но и у него не всегда удавалось застать меня в состоянии бодрствования. А если он сам приводил меня в оное, то после выслушивал весь спектр нецензурной брани, знакомой моей фантазии. Так себе перспектива, как по мне.
Знакомец старейшина твердил, что таким образом мой организм приспосабливается к новым условиям функционирования. Иными словами, - астаромия переиначивала те части и закоулки тела, которые не успела переделать за первые три дня беспробудного сна.
Тильда критически игнорировала сам факт моего существования, как, впрочем, и Озова, отчего тот крайне страдал.
Короче, сплошное расстройство.
Одевшись в порядком бесящие меня балахоны, я прислушался. Часовые послушники Маэду, сейчас обходили противоположное крыло архитектурного комплекса, что все меньше и меньше отторгал в моем воображении аналогии с некой разновидностью укрепленного монастыря.
Улыбнувшись топографическому кретинизму здешних стражей ночного порядка, я подошел к парапету балкона выискивая взглядом серебристые отблески.
Одной из фишек системы охраны Обители были вовсе не, весьма посредственные в плане сообразительности или внимательности, послушники друидской науки. Комплекс охраняли духи. Самые, чтоб не соврать, настоящие. Твари, чьей плотью и кровью была чистейшая астария.
Не сказать, что миленькие мишки, лисички, зайки и прочая живность, сплетенные из сияющих нитей звездного света, на первый взгляд казались чем-то опасным. Но мне довелось однажды ночью увидеть, как мышонок размером с овчарку, встретил какую-то нечисть, пришедшую с болот ближе к озеру.
От жуткой ящерицы, с укрытой шипами холкой и под три метра ростом, не осталось даже потрохов, после рандеву с фосфоресцирующей милашкой. За считанные секунды расщепив вражину на атомы, эта мечта всех клептоманов миленько пошевелила серебрящимися усиками. И отправилась обратно на патрулирование вверенной территории.
За себя я не волновался - на жителей Обители эти плюшевые чудовища не нападают, как и на любого, кто пытается покинуть обитель. Однако я имел весьма смутные представления о методах распознавания у этих существ.
Все бывает в первый раз, особенно если учесть, что за все проведенное время со мной кроме старейшины и Оза никто даже не попытался заговорить. Тильда не в счет, - это крайне спорный случай. И не потому, что я спал днем, - обитель Астария Лимбус засыпает весьма поздно, а просыпается чертовски рано.
Кто знает, может эти лимбивы, как зовут духов сами друиды, вполне разделяют мнение большинства?
Удостоверившись, что жителей лимба поблизости нет, я спрыгнул в облюбованную клумбу. Благо - второй этаж. Вместо гематом или переломов максимум что мне грозило, это застрявшая не там где надо, веточка.
Опыт побегов из заклятого круга сонной лощины моей комнаты, за несколько дней, успел ощутимо повысить эфемерный дух авантюризма. Все было приятней беспробудного торчания в четырех стенах.
В библиотеку меня не пускали, отшаркиваясь мол "лишь для послушников". Ни адепты Астария Кноли, ни их наставница не хотели делиться хоть толикой своих явно невеликих, судя по некоторым физиономиям присутствующих, знаний. Да и не особо рвались признавать сам факт моего существования. Основным аргументом было, - "Основы я поведала, а хочешь больше, - иди на адепторум".
Собрав все эти факторы воедино, в попытке не дать внутри себя взорваться вакуумной бомбе негодования, я нашел новый способ абстрагироваться - прогулка.
Все равно "пробудить в себе течение ци", как любят говаривать ушуисты, я не способен. То ли "пока", то ли "вообще", что бы мне там не пытались доказать местные знатоки. Последние же сильно подорвали свой авторитет неспособностью ответить на вопрос зрителя, состоящий всего из двух слов, - "и че?". Хотя, тут как раз палка двух сторон. На моей памяти мало кто во вселенной мог устоять от желания придушить при услышании этого вопроса. Сам такой.
Воровато оглянувшись и удостоверившись что бдителей порядка, по другому их язык не поворачивался назвать, поблизости нет, я уже расслаблено и даже немного вальяжно двинулся вперед. За несколько таких вечерних вылазок, когда у меня привычно не хватало выдержки залипать над фантазией, я успел найти местечко, что вполне мне по душе.
Рыбацкий мостик не для рыбалки и даже не совсем мостик. Дерево выращенное в специальной форме, было именно тем волшебным местечком, где я чувствовал некоторую разновидность умиротворения и покоя.
Что-что, а вот в мастерстве релаксации друиды съели не только собаку, но вообще всю здешнюю фауну. Древо было выращено таким образом, что на его, вонзившемся в озеро стволе, имелись уже готовые наросты в виде лежанок.
Вот это я понимаю творческий подход!