С: А она там, может, прямо сейчас с каким-нибудь контрактником сосется…
Я: Это жизнь!
С: Давай снова медитировать на тексте?
Я: Щас, только начну медитировать – хлоп! – смс придет, с отзывом от поэта. Или еще от кого… Надо хоть звук уведомлений отключить. А то, если даже на компе из соцсетей выйти, на телефоне звук смс все равно дзинькает. И либо побегу смотреть, либо будем тут с тобой сидеть и гадать, что там нам написали.
С: У нас характер творчества такой – медитация принятия потока впечатлений. Что вижу, думаю и чувствую, то пишу. Что ты, кстати, сейчас чувствуешь?
Я: Переживаю, как бы не потерять здоровье от курения настолько, что работать не смогу… И не выйдет за меня моя красавица!
С: А мужа той тетки больше не боишься? Что приедет и кастрирует за то, что ей понаписал?
Я: Немножко боюсь. Но та невыносимая похмельная паранойя, в целом, прошла. По здравом размышлении, не должен он приехать. Слишком затратно. Выслеживать меня, спецоперацию проводить… Да и, все-таки, если он в обществе живет, человек же он все-таки… Не такое уж это преступление – написать кому-то что-то неприличное спьяну в соцсетях. Тем более, что она сама просила. И я, когда писал, не знал, КТО у нее муж…
С: Читателю, хоть, поясни, что ты не просто какого-то мужа какой-то тетки боишься, а есть конкретная причина. Расскажи, кто он!
Я: Не буду. Но да, это не простой человек, если верить ее словам. А такой опасный, что тут и написать нельзя…
С: Мафиозник что ли?
Я: Не совсем. Но примерно.
С: Убийца?
Я: Не уголовник. Но убить сможет.
С: Силовик что ли какой?
Я: Не совсем, но что-то типа того. Даже страшнее.
С: Да куда уж страшнее?! Что она, за чертом что ли замужем?
Я: За моим похмельным кошмаром.
С: Не будешь говорить?
Я: Просто, если тут написать, то могут быть проблемы даже не от этого конкретно мужика, а вообще… Он принадлежит к сообществу людей, которых все не любят и боятся (во многом обоснованно), но публично плохо про них говорить нельзя.
С: Депутат что ли?
Я: Хуже.
С: Заинтриговал!
Я: Ты-то знаешь. Ты же – мой мысленный собеседник. А читатель, досюда если дочитал, пусть так и останется в интриге. Пусть сам догадается, о ком речь!
С: Не бандит, не силовик, не депутат… Даже не знаю…
Я: Все ты знаешь!
С: Я подыгрываю читателю. Как в ток-шоу – обозначаю ему, какая у него должна быть реакция.
Я: Если читатель догадался, то догадался. Если нет – то и ладно. Может, один я их боюсь, а на самом деле они, и правда, добрые и хорошие.
С: Опять страх накатил? У тебя есть один знакомый, частично из таких людей. Может, у него спросить? Может, такой человек приехать тебя убивать за то, что ты спьяну его жене непристойности писал, или это твои похмельно-параноидальные фантазии?
Я: Глупо будет. Да и тот знакомый, специально, для понта, ответит еще что-нибудь такое, что я напугаюсь. Тем более, он не знает моей ситуации. Да и я не знаю. Может, она мне, вообще, не правду сказала? Может, у нее и мужа нет? Или обычный муж? Лучше уж просто затаюсь. И доверюсь Богу. Без Его воли, ведь, ничего плохого со мной случиться не может. Вот и предам себя Его воле!
С: Навряд ли она сказала неправду про мужа. Были кое-какие детали, которые не придумаешь. Доля истины в её словах точно есть. А довериться Богу – да идея хорошая. Если Бог с нами, кто против нас? «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь Защититель живота моего, от кого устрашуся?» Так что вопрос, по сути, стоит так – способен ли Бог убить тебя за то, что ты написал кому-то непристойные сообщения, а не способен ли какой-то человек это сделать.
