Книга Длинного Солнца полностью

— Мамелта и я убежали от солдат — боюсь, Кремня накажут за это, — но нас опять арестовали, когда мы вернулись за азотом. Они заперли меня в место, намного худшее, чем это, и через какое-то время принесли мне сутану. Ее носила Мамелта, так что они должны были дать ей подходящую одежду; по меньшей мере я надеюсь, что дали. — Шелк замолчал и пожевал нижнюю губу. — Я думаю, что мог бы сопротивляться солдатам; вполне возможно, что мог бы даже убить азотом их обоих. Но я не мог заставить себя сделать это.

— Очень похвально. Ко времени твоего второго ареста Потто уже был там?

— Да.

— И он скоро узнал, кто вы такие.

— Я сказал ему, — признался Шелк. — То есть он спросил мое имя, и я его назвал. И сделал бы это опять. Я — лояльный гражданин, как я неоднократно уверял его.

— Хотел бы я знать, может ли мертвый человек быть лояльным. Но это, скорее, в твоей компетенции. Однако мне интересно, каким образом ты сумел убежать в первый раз, да еще вместе с женщиной. И не забудь рассказать, как это согласуется с твоей лояльностью.

— Меня ждало очень важное дело, — сказал Шелк. — И сейчас я бы не хотел вдаваться в детали; я убежал, когда представилась возможность, но я не сделал ничего плохого, так что у меня есть великолепное моральное оправдание.

— А сейчас, оно у тебя есть? Разве ты не преступник, приговоренный к смерти?

— Нет. Сейчас моя совесть не совсем чиста, но самое плохое — я подвел Внешнего. Если бы я мог каким-то образом убежать — хотя, кажется, это совершенно невероятно, — вполне возможно, что я мог бы добиться успеха, несмотря ни на что.

— То есть ты хотел бы убежать, если бы мы смогли?

— Из железной комнаты с запертой дверью? — Пальцы Шелка пробежали по взлохмаченной гриве соломенных волос. — Как ты предлагаешь сделать это, доктор?

— Нас не могут держать здесь вечно. Хочешь попробовать?

— Да, конечно.

— Тогда перезаряди повязку. Нам придется бежать, и, надеюсь, мы сможем. Давай, ударь ею по полу.

Шелк так и сделал, стегнув стальные плиты.

— Если есть хоть малейшая возможность исполнить свой долг, я должен ею воспользоваться, и воспользуюсь. Он, безусловно, благословит тебя, как и я, за твое великодушие.

— Я бы на это не полагался, — улыбнулся Журавль и на мгновение действительно повеселел. — У тебя был микроинсульт, вот и все. Скорее всего, разорвалась крошечная вена, как результат твоих усилий во время игры. Когда это происходит в правильном месте, возникают иллюзии, довольно часто встречающийся случай. Эта область называется «область Вернике», — и он коснулся своей головы, чтобы указать место.

Шелк стоял на коленях, лицом к выкрашенной в серое стене каюты, и молча молился.

«Чудотворная Молпа, не сердись на меня, ведь я всегда почитал тебя. Музыка — твоя вотчина. Неужели мне никогда не услышать ее? Молпа, вспомни мою музыкальную шкатулку, вспомни, сколько времени я проводил с ней, когда был ребенком. Сейчас она в шкафу, Молпа, и я, как только освобожусь, смажу танцоров маслом; она заработает, и я буду включать ее каждый вечер. Я обыскал все мое сознание, Молпа, чтобы найти, чем рассердил тебя. И нашел: я слишком жестоко поступил с Мукор, когда она завладела Мамелтой. Я знаю, что те, чьи мозги в беспорядке, как и те, которые выросли, но остались детьми, принадлежат тебе, Молпа, и ради тебя я буду вести себя с ней более мягко. Больше я не буду называть ее бесовкой, потому что она не такая. Я отказываюсь от своей гордости; я освобожу Мукор от Крови, если смогу, и буду обращаться с ней, как с собственным ребенком. Клянусь. Певчую птицу тебе, Молпа, если ты освободишь...»

— Ты действительно думаешь, что молитва поможет, а? — спросил Журавль.

«Певчую птицу тебе, Молпа, если ты освободишь нас.