— Муж летать, — объявил Орев, потеряв терпение. Он спрыгнул с плеча Шелка и стал летать по комнате, поднимаясь все выше и выше по спирали. — Летать! Летать! Дев! Муж! — Он развернул крылья и заскользил по воздуху. — Насест!
— Великий Пас, направь нас! — Майтера Мрамор спустилась по винтовой лестнице вместе с Синелью и Мукор. — Какая муха укусила твою птицу, патера?
— Не знаю, — ответил Шелк, хотя и подумал, что знает. — Хоссаан, он прилетел к тебе, когда ты ждал в поплавке, верно?
— Он приземлился на спинку сидения и начал говорить без умолку. Поначалу я не мог понять его.
— Еще один язык или, по меньшей мере, другой способ изъясняться на Всеобщем языке. — Шелк сухо улыбнулся. — Что он говорил?
— «Птица вне, птица вне, Шелк внутрь». Что-то в этом роде, кальде.
Шелк кивнул.
— Выйди наружу и подожди нас. Подними колпак. Я не знаю, сколько времени тебе придется ждать, и не вижу смысла тебе мерзнуть.
Когда Хоссаан вышел, Синель спросила:
— Разве мы не едем, патера?
— Через секунду. Все, пожалуйста, идем в библиотеку. Орев, где летающие мужчины и летающие женщины, которые приземлились на насест?
Орев прыгнул в угол, занятый толстобрюхой вазой, и резко постучал по ней клювом.
— Северо-восток, Мукор, — пробормотал Шелк. — Видишь?
Ее похожее на череп лицо повернулось к нему, как бледная похоронная лилия поднимает свой цветок к солнцу.
— Летающие, Шелк?
— Летуны, как мне кажется. Люди, которые летают на крыльях, сделанных из чего-то, похожего на марлю.
— Они похожи на тривигаунтских птеротруперов, — добавила Синель, — только их крылья длиннее и, похоже, легче.
Ночная клушица слетела на плечо Шелка.
— Еще один вопрос, Орев. Там, где приземлились летающие люди, были дома?
— Дом счас! Быстр дом!
Шелк вынул из кармана носовой платок, тряхнул им и накинул на растопыренные пальцы.
— Как это?
— Да, да!
— Садитесь, пожалуйста, — сказал Шелк трем женщинам. — Мукор, не окажешь ли услугу мне и твоей бабушке? Ты можешь узнать, что делают эти летуны?
Когда она не ответила, он сказал:
— Обыщи пастбища на севере и востоке от города, где люди Рани раскинули свои палатки. Мне кажется, что Орев именно их имеет в виду, когда говорит «быстрые дома». Насколько я себе представляю, приземляясь, летуны складывают крылья и, скорее всего, оставляют одного из своей группы сторожить их.
— Патера говорит, что это важно для нас, Мукор. — Майтера Мрамор погладила ее по колену. — Я не знаю, почему это важно, но я уверена, что так оно и есть.
— С тех пор, как эта баба из Тривигаунта увидела ее в зеркале, — заметила Синель, — я хотела посмотреть, как она это делает, но сейчас я даже не могу сказать, делает ли она это. Наверно, ты должен петь и брызгать духами на образ Фелксиопы.
— В Мукор есть чудо — или магия, если ты хочешь так называть это, — сказал ей Шелк.
— Гагарка верит в богов, патера. Он, по-своему, по-настоящему религиозен и знает, что во мне была Сцилла, которая всем управляла. Но то, что я вижу, не заставит его поверить в это.
— Гагарка, — внезапно повторила Мукор.
Орев наклонил голову, как майтера Мрамор.
— Где Гаг?
Казалось, что невыразительный голос Мукор донесся из какого-то места за пределами вселенной:
— Где Гагарка... Шелк? Сковали мои руки. Ноги раздавили сильн-крылья.
— Неужели мы действительно, хм, брошены, майтера? Одиноки? Или есть и другие уши, а? В этой... э... вонючей темноте. Это вопрос, хм?
— Не знаю. Не могу сказать. А вы? — На самом деле майтера Мята обсуждала с собой вопрос, будет ли невежливо лечь на пол раньше, чем Прилипала.
— Я... э... нет. Не могу, признаюсь.
— Вы знаете секрет, который позволил бы Потто и другим советникам вернуться к власти вопреки богам?
— Я бы... э... генерал. Было бы безопаснее не, а? Не говорить на такие... э... темы.
— Безусловно, было бы, знай вы такой секрет, Ваше Высокопреосвященство. Вы знаете? — Она пыталась забыть, как ее мучит жажда.
— Безусловно, нет. Не разбираюсь в военных делах, а?
— Я тоже, Ваше Высокопреосвященство, так что пусть они слушают все, что хотят. — Она с наслаждением сняла туфли; полминуты она спорила с собой на тему длинных черных носков, но, в конце концов, самоконтроль победил. — Но теперь командование перешло к Бизону. Или к кому-нибудь другому, но, скорее всего, к Бизону. Он — мой лучший офицер, абсолютно надежный в трудный момент, но ему не хватает воображения. Однако если он найдет какого-нибудь немного более творческого советника, для Аюнтамьенто настанет очень трудное время.
— Я, э, с удовольствием это предвкушаю.
— И я, Ваше Высокопреосвященство. Я надеюсь, что это правда. — Она прислонилась к стене.
— Вы, хм, будете упрекать меня.
— Никогда, Ваше Высокопреосвященство.
— Вы, или другие. Критиков всегда... э... в избытке? Патера Щупальце. Критиканы. Вы будете... хм... э... восклицать, что как, э, посредник, я должен был ограничить свою поддержку.
Она положила руки на колени, а голову — на руки.
