– В любом случае время жизни нейтронов, возникающих в пучках частиц, составляет примерно четырнадцать минут сорок восемь секунд, после чего эти нейтроны распадаются на протоны.
В Google более миллиона ссылок на запрос «Тан Бернар».
– Однако нейтроны, помещенные в «нейтронную бутылку», распадаются немного быстрее. За четырнадцать минут и тридцать восемь секунд.
Но если добавить в запрос слово «Франция», то результатов становится пятьсот тридцать семь тысяч.
Во Франции Бернар вторая по популярности фамилия.
– Я знаю, о чем вы себя спрашиваете, – продолжает Брайан.
Интересно, а Тан был французом или, как и Вин, только жил во Франции?
– Всего десять секунд. Неужели это так существенно? Ведь какая-то погрешность вполне может быть. Но десять секунд – это уже существенно. Все нейтроны идентичны, и их поведение не должно зависеть от того, где они находятся.
Я не нашла Тана Бернара ни в Facebook, ни в Twitter, ни в Instagram, ни в Snapchat. Я не могу использовать сайт поиска пропавших без вести, потому что формально Тан Бернар не пропал без вести. Во французских «Белых страницах» нет никаких Т. Бернаров, хотя в нашу эру сотовых телефонов это еще ни о чем не говорит. Я нашла в академическом списке одного Т. Бернара, но не того: специалиста в области балета, работавшего в Университете Южной Калифорнии.
– Имеются два объяснения, – говорит Брайан. – Или нейтроны распадаются не на протоны, а на что-то другое, хотя доказательств мы пока не имеем, или нейтроны попадают в зеркальный мир и, прежде чем вернуться назад, на десять секунд становятся античастицами. Если дело именно в этом, возможно, существует другой мир – даже мультивселенная.
Я забиваю фамилию Тана в международную поисковую систему. Стоимость услуги пятьдесят пять долларов. Я ввожу номер своей кредитной карты.
– Но чтобы вы не подумали, что по вашему профессору физики плачет дурдом, хочу рассказать следующее. Нам известно, по крайней мере с начала тысяча девятьсот семидесятых годов, что во Вселенной отношение массы темной материи и видимой материи составляет шесть к одному. Но до сих пор никому не удалось найти эту темную материю. Следовательно, существует некий мир, в котором она и прячется. Если дело обстоит именно так, значит зазеркалье, в котором исчезают нейтроны, просто огромное. Больше, чем наша Вселенная.
Неожиданно у Брайана звякает телефон. Муж смотрит на экран и хмурится:
– Думаю, кто-то воспользовался нашей кредитной картой. Я только что получил мошенническое оповещение от кого-то под названием LocateTheLost.com.
Я закрываю лэптоп:
– На самом деле это была я.
– А кого ты разыскиваешь?
– Я занимаюсь поисками по просьбе одного человека, которому нужно кое-кого найти. Короче, это моя клиентка.
– Пропала клиентка?
– Нет. Она хочет написать письмо человеку, с которым потеряла связь много лет назад.
– Типа незаконное дитя любви.
Брайан, при всем своем блестящем уме, имеет мелодраматическую жилку. Именно поэтому он настаивает на том, чтобы мы смотрели фильмы вселенной Marvel в день их выхода на экран, и именно поэтому он как бы случайно оказывается в комнате, когда я смотрю шоу «Холостяк».
– Нет, – отвечаю я. – Это мужчина, которого она любила. И моя клиентка хочет, чтобы я лично доставила ему письмо.
– Что-что? Так это Вин? Та, у которой рак яичников? – (Я киваю.) – Ты не можешь этого сделать!
За все время, что я работала доулой смерти, случаи, когда Брайан оспаривал мое решение, можно пересчитать на пальцах одной руки. Самый большой скандал произошел из-за клиентки, которая хотела, чтобы я помогла ей с эвтаназией. Но я, будучи противницей эвтаназии, передала клиентку другой доуле смерти, которая сделала это. И тем не менее Брайан тогда жутко рассердился на меня за то, что я не смогла отговорить клиентку от рокового решения. Ведь у нее был сын, студент-второкурсник, и Брайан считал безответственным с моей стороны спустить такое дело на тормозах.
– Это ведь она замужем за инструктором по вождению? – уточняет Брайан, и я понимаю, что, когда, как я считала, муж думал о своем, он внимательно меня слушал.
– Феликс. Да.
– А он к этому спокойно относится?
– Он ничего не знает, – признаюсь я. – И не должен узнать.
– Ты что, серьезно? А что, если пропавший парень напишет мужу?
– В письме не будет обратного адреса.
Брайан качает головой:
– И все же лучше горькая правда, чем сладкая ложь. А вдруг Феликс, разбирая после смерти Вин ее одежду и книги или что там еще, найдет письмо от этого парня, билет на незнакомое шоу, фотографию, на которой жена выглядит счастливее, чем была за все время официального брака? – (Я вспоминаю о картине в запертой комнате и ничего не говорю.) – Феликс и так уже медленно умирает. А ты хочешь убить его дважды.
– Ты не прав. Феликс не мой клиент. Моя клиентка – Вин. – Я показываю на записи Брайана. – Откуда тебе знать, что в другой вселенной она не живет счастливо с другим мужчиной?
– А откуда тебе знать, что это так?
– Нет, я решительно не понимаю, с какого перепуга ты возомнил себя специалистом в моей области? – холодно спрашиваю я.
