Ответа не последовало. Хотя нельзя сказать, чтобы Бенни его ожидал. Он уже давно не слышал голос своего отца. Хотя, может быть, плохо вслушивался. Может быть, следовало стараться. Он взял в руки коробку с пеплом.
– Папа? Ты меня слышишь?
Казалось, коробка стала легче, как будто в ней стало чуть меньше отца. Но как бы это могло случиться?
– Эй, пап, знаешь что? Я сегодня накурился. В первый раз. Я курил травку с парнями в том парке, куда ты меня когда-то водил. Сначала было немного странно и даже прикольно, но потом я чуть не вырубился.
Отец не отвечал.
– Там один парень подумал, что я на него наезжаю, поэтому ударил меня бейсбольной битой, но ты не волнуйся, я в порядке. Потом я пошел в Библиотеку и потусовался с друзьями. Одна из них – художница, второй – поэт. Они оба классные. Думаю, они бы тебе понравились.
Ответа по-прежнему не было. Бенни хотел рассказать отцу об Алеф, о том, как она выглядела, когда склонилась над его рукой, перевязывая рану. Как заколотилось его сердце, когда она дотронулась до ушибленного бока. Он хотел спросить отца, что делать, если, похоже, влюбился в девушку, но Бенни не знал, как говорить о таких вещах, а, кроме того, его отец был мертв.
– А ещё я сегодня вечером написал рассказ. Он был дурацкий, но Би-мен сказал, что хороший. А он поэт. Потом я подумал о другой истории, которую напишу о тебе.
Коробка по-прежнему не отвечала. Ничего удивительного, но почему она стала легче?
Взвесив коробку в одной руке, Бенни крутанул лунный глобус и попал в Озеро Сновидений. Это было любимое место Кенджи на Луне, и Бенни вдруг привиделось, как пепел отца медленно поднимается вверх, крупинки собираются в спиралевидное облако и, перелетев на Луну, опускаются в это Озеро. Прах покидал эту землю, оставляя своего сына здесь.
Вполне в папином духе.
Бенни поставил коробку обратно на книжную полку между глобусом и резиновой уткой, потом забрался в постель и свернулся клубком, обхватив руками грудную клетку. Там его и обнаружила мать, когда проснулась чуть погодя.
Он ранен. На лбу белый марлевый квадратик, приклеенный пластырем, а на руке окровавленная повязка.
– Бенни? – позвала Аннабель, наклонившись над сыном. – Бенни, проснись!
Он застонал и отвернулся. Она взяла его за плечи.
– Бенни, проснись.
Он открыл глаза, не понимая, где он.
– Бенни, посмотри на меня. Что с тобой случилось?
Бенни увидел мать и пришел в себя.
– Со мной все в порядке, – ответил он, глядя в сторону.
– С тобой не все в порядке. Ты ранен. Голова, рука… – Она прикоснулась к его забинтованной руке. – Господи, да что случилось?
Он оттолкнул ее.
– Мам. Все нормально. Ну, правда. Мне просто нужно поспать.
Аннабель сделала глубокий вдох. А вдруг у него сотрясение мозга? Это же, кажется, опасно – позволить человеку заснуть с сотрясением мозга, или это миф? Она уже не помнила.
– Хорошо, – сказала она, дотрагиваясь до края марли на его лбу. – Ты отдыхай. А я вызову такси.
По дороге в больницу он отказывался рассказать ей, что произошло. Не сказал он об этом и медсестре в приемном отделении неотложной помощи, упрямо повторяя, что просто споткнулся и упал. Бенни настоял, чтобы Аннабель вышла из кабинета, пока врач осматривал его голову и накладывал швы на руку. Дожидаясь его, Аннабель позвонила доктору Мелани и оставила голосовое сообщение с просьбой о срочной встрече. Потом она позвонила в полицейский участок и сообщила, что сын вернулся домой. Что еще нужно сделать? Аннабель старалась быть ответственной. Быть скрупулезной. Как будто это могло исцелить ее сына и сделать его лучше. Она взглянула на настенные часы. Занятия в школе скоро должны были начаться, поэтому она решила позвонить им и сказать, что Бенни сегодня будет отсутствовать по уважительной причине. Пока она пыталась придумать, что сказать – Бенни плохо себя чувствует, с ним произошел несчастный случай, он простудился, директриса взяла трубку.
– Ой, извините, пожалуйста, госпожа Слейтер. Не хотела вас беспокоить. Просто хотела сообщить кому-нибудь из вас, что Бенни плохо себя чувствует и сегодня не придет в школу.
На линии воцарилось молчание. С улицы послышалась сирена приближающейся «Скорой помощи». В другом конце коридора у стойки регистрации о чем-то спорил с медсестрой бездомный. В трубке откашлялись.
– Миссис Оу, – с расстановкой произнесла директриса. – Я не очень понимаю, что происходит, но вы, судя по всему, не в курсе, что Бенни уже почти месяц не посещает занятия.
«
Бенни нажал на паузу.
– Пап, ты знаешь тип этого робота? Я знаю!
