– Да. – Славой сжал руку в кулак и ударил по пустому месту на кресле, где должна была находиться его нога. – И я не смог их догнать.
– Они все еще на фабрике?
– Нет, – сказала Алеф. – На фабрике завелись крысы, и управляющая компания вызвала дезинсектора. Он разложил яд. Мы это знали. Именно поэтому ВАЗ должны были остаться в клетке.
– ВАЗ отравились?
Алеф кивнула.
– Они ненавидели крыс. Они бы не хотели умереть, как один из них.
– Дезинсектор тоже мой соотечественник, – пробормотал Бутылочник. – Он нашел ВАЗ и вернул их мне. ВАЗ были мертвы. Мой друг ужасно переживал. Он плакал.
– Он хороший парень, – сказала Алеф, доедая остатки своего сэндвича. – Он одолжил нам свой грузовик, чтобы мы могли привезти их сюда на похороны.
Она скомкала фольгу и засунула ее обратно в пластиковый пакет, затем принялась копаться в своем рюкзаке.
– Не знаю, почему мне кажется, что это так важно. ВАЗ были ручным хорьком, но в них оставалась какая-то дикость. Мне хотелось почтить это.
Бенни кивнул. Ему никогда не нравилось это животное. Он всегда чувствовал, что хорек относится к нему неприязненно, но готов был попытаться погоревать вместе с Алеф. Но пока что он радовался, видя, как она достает и начинает разворачивать еще один сверток из фольги, потому что он еще не наелся.
– Вот почему я назвала их ВАЗ, – сказала она. – Я читала о диком состоянии и временных автономных зонах, и имя как-то прижилось. А теперь, когда они мертвы, мне хочется вернуть их в дикую природу. По-моему, они заслуживают более постоянной автономной зоны где-нибудь на вершине горы.
– Тогда, может быть, переименовать их, – подумав, сказал Бенни. – В ПАЗ?
Алеф грустно улыбнулась.
– Неплохая мысль, но постоянства в них не было. Его ни в ком нет. – Она посмотрела на Бенни, и глаза ее заблестели. – Я знаю, что ты тоже их любил.
Бенни кивнул, хоть это было неправдой.
– Вот поэтому я тебя и позвала, – сказала Алеф, протягивая ему сверток.
Бенни принял его, думая, что это добавка. Но вместо сэндвича он увидел длинное окоченевшее тело хорька, лежавшее на спине в гробу из фольги. Шерсть зверька была спутанной и грязной, один глаз открыт. Этот мутный глаз смотрел на Бенни с обидой.
– Они бы хотели, чтобы ты присутствовал, – сказала Алеф. – Я тоже хотела, чтобы ты был рядом.
Она хотела, чтобы он был рядом! Бенни услышал, как она произнесла эти, такие важные для него слова, и ему захотелось сказать ей в ответ что-нибудь умное, глубокое и значимое. Он посмотрел на сверток. Маленькие ручки и ножки хорька были плотно сжаты, а заостренный носик высох, сморщился и еще больше заострился. Тельце было удивительно легким, даже легче, чем сэндвич, который Бенни только что съел.
– Я думал, это сэндвич, – произнес он.
Алеф грустно улыбнулась.
– Дезинсектор держал их замороженными, пока меня не выпустили.
– Что ты собираешься с ними делать?
– Я хотела устроить погребальный костер и кремировать их, но разжигать костры все еще нельзя, поэтому нам придется их просто похоронить.
– Так лучше, – сказал Бенни.
– Пожалуй, да, – кивнула Алеф. – Так они вернутся в землю, и это будет более органично. Но мне бы хотелось, чтобы они стали частью ветра и воздуха.
Бенни посмотрел, как ветер раскачивает верхушки деревьев.
– Я никогда раньше не думал об этом с такой точки зрения.
– В любом случае, дыма в воздухе и так слишком много. Я не хочу добавлять еще, – сказала она, встала и потянулась. – Ну, что, пошли?
– Что мне с ними делать? – спросил Бенни.
– Просто заверни опять, и мы понесем их с собой.
Алеф посмотрела на Бутылочника, который спал в своем кресле, свесив голову вперед, как тяжелый мешок с песком.
– Придется идти без него.
Аннабель вытащила еще два мешка на тротуар и водрузила их поверх кучи у обочины. С обычным мусором с переднего крыльца было покончено. Оставались вещи с заднего крыльца и дворика, а потом вся эта макулатура в доме. Она достала из кармана ингалятор и вдохнула лекарство. Болело бедро. Надо все-таки почаще выходить на улицу, больше двигаться. Может быть, потом, когда воздух станет почище. Скоро начнутся дожди и вымоют остатки дыма с неба. Аннабель с нетерпением ждала зимы, долгих серых дней и мягкой, влажной прохлады, когда так хорошо сидеть дома, в тепле и уюте. Она посмотрела на часы. Вечером должен заявиться Негодный с инспекцией, а сделать нужно еще много. Бенни обещал помочь после школы, но и самой не стоит отвлекаться.
С линии электропередачи над головой каркнула ворона. Аннабель посмотрела вверх. Птица наблюдала за ней своим черным глазом-бусинкой.
– Хорошо, хорошо, – сказала Аннабель. – Какой нетерпеливый!
