– Как называется, то и есть. Похороны в небе. Так делают в Тибете и других местах. Приносишь мертвое тело на гору и оставляешь его там на открытом месте, пока от него ничего не останется.
– Какая интересная идея!
– Обычно так хоронят людей, но можно и животных.
Где он все это узнал? Это не опасно? Нужно ли волноваться по этому поводу?
В ту ночь она не могла уснуть, думая о Мистере. По какой-то непонятной причине она была уверена, что именно он нашел ее в тот злополучный вечер. Взмахнув гладкими черными крыльями, он приземлился ей на живот, а затем подскакал ближе, сначала на грудь, затем к самой шее, остановился чуть ниже ее подбородка, наклонил голову и заглянул ей в глаза. Она помнила, как его острые когти покалывали ей кожу, но потом он успокоился и подобрал их. «Кар, кар!» – прокричал он, и остальные птицы одна за другой присоединились к нему, покрыв Аннабель с головы до ног, а потом осталось только мягкое тепло их тел, укрывших ее от дождя и холодного ночного воздуха своими крыльями.
Это были ее вороны. Они спасли ее, а теперь они умирали. Почему?
Может быть, это какой-то птичий грипп? Несколько лет тому назад Аннабель отслеживала распространение вируса H5N1 для Организации медицинского обеспечения. В новостях тогда много сообщали о массовом забое домашней птицы, закупках противовирусных препаратов и надвигающейся угрозе пандемии среди людей, но затем вирус вдруг исчез из новостей. Что с ним случилось? Может быть, он мутировал? Может быть, это заразно? Может ли он передаваться людям? Ведь они с Бенни прикасались к вороньим телам. Может, уже пора беспокоиться?
На рассвете она задремала. Следующее утро она начала в «ЦУПе». Быстрый поиск по хэштэгам #crows, #suddendeath, #avianflu[70] в Твиттере ничего не дал. Вздохнув с облегчением, она вошла в свой рабочий аккаунт и просмотрела первую порцию новостей. Так много всего произошло в мире, пока она выздоравливала. До выборов оставалось всего несколько дней, и причудливые перипетии президентской гонки оказывали огромное влияние на местные кампании, за которыми она наблюдала. Расовая напряженность нарастала, митинги превращались в беспорядки, а лесные пожары на побережье продолжались. Но у нее не хватит времени прочитать все пропущенные новости. Аннабель смотрела на красивые, суровые лица ведущих, пока они наполняли пространство словами. Было трудно сосредоточиться. Может быть, это из-за сотрясения мозга?
Нужно сделать перерыв. Она нашла на кухне черствый «лунный пряник», который упал в корзину для белья, и разломала его на кусочки. Мистер обычно пытался улететь с целым пряником. Маленький жадина. Она вышла на крыльцо, надеясь услышать знакомое карканье, но там было тихо, и ворон не было. Никакого движения ни на деревьях, ни на крышах. Тишина и ни одной вороны.
Из-за угла послышалось какое-то шарканье. Аннабель, прихрамывая, спустилась по ступенькам, костылем отодвинув с дороги перевернутую коляску. Звук доносился от арендованного Негодным мусорного контейнера. Она завернула за угол дома и увидела, что Негодный подметает тротуар старой метлой. На земле лежал большой совок для мусора, а в нем – что-то блестящее и черное. И пернатое. Негодный отложил метлу в сторону и открыл дверцу мусорного контейнера. Она распахнулась, и от протяжного скрежета металла у Аннабель пробежал мороз по коже. Негодный взял совок и высыпал его содержимое в контейнер.
– Эй! – крикнула Аннабель, ковыляя к нему.
Негодный обернулся, дверца мусорного контейнера с лязгом захлопнулась.
– Я предупреждал, – сказал он, загораживая ей дорогу ручкой метлы. – Я говорил вам избавиться от них.
Она протиснулась мимо него и распахнула дверку. Внутри среди мусорных мешков валялись мертвые вороны. Их маленькие аккуратные тела были похожи на пары рук, сложенных вместе в молитве. Перья, когда-то гладкие, покрылись пылью, а мертвые глаза потускнели. Отложив костыль в сторону, Аннабель зашла в контейнер и начала собирать птичьи тела.
– Эй! – воскликнул Негодный. – Что это вы делаете?
Аннабель не ответила. Она расправила переднюю часть толстовки в виде подола и сложила туда мертвых ворон.
– Вы не имеете права этого делать, – сказал он, приближаясь к ней с метлой. Она посмотрела ему в лицо.
– Ты их убил. Но это не значит, что они принадлежат тебе.
Убийца ворон. Убийца ворон.
– Это грязные птицы. Я хочу, чтобы вы перестали их кормить.
– Как ты это сделал?
– Крысиный яд, – сказал он, пожав плечами. – Вы подали мне идею. Я имею в виду, насчёт юэбинов. Сразу слопали!
Он говорил это с гордостью.
– Ты мне отвратителен. Ты ужасный человек. – Аннабель отвернулась и положила последнюю ворону в подол.
– Как вы можете со мной так разговаривать? Я же спас вам жизнь, помните?
– Нет, это сделали они. Они спасли мне жизнь. Они сидели на мне и согревали меня. Как яйцо.
Негодный фыркнул.
– Вы, наверное, шутите. Они собирались вас съесть! Они собирались выклевать вам глаза и сожрать всю по кусочкам. Они просто размягчали ваше тело, ждали, пока вы станете повкуснее.
– Нет, – сказала она, баюкая птиц в руках. – Они были моими друзьями.
