Первая книга из цикла романов-фэнтези «Знак Девяти».В Девяти Мирах люди (да и нечеловеческие расы тоже) делятся на рождённых магами и горизонтальных – эти, увы, появились на свет без Магического Дара. Анжела Белова – девчонка, которая с трудом находит себе место. Да, колдовать она умеет (научил сосед, учитель магии на пенсии) но в ее метриках в графе «ведьма» стоит прочерк. Скрывать колдовские способности, – особенно, когда на носу школьные экзамены, – что может быть глупее. Но бабуля настаивает, что в этом – залог её безопасности.Так бы и жила Анжела в тишайшем городе без событий, если бы однажды не встретила загадочного незнакомца и его дракона…Анжелу ждет поездка в Заоблачный Париж, путешествие на загадочный остров Дильмун, где за час до Всемирного Потопа время остановилось, знакомство с полуженщиной-полуптицей из древнего рода хумайя и даже пикник в компании самого Барона Субботы, хранителя кладбищ и проводника в мир мертвых…
Смутные листья, сорванные северным ветром с Дерева Всех Семян, трепетали, плавно кружились, создавали необъяснимые узоры и предвещали появление чего-то загадочного и важного. Сухими бледно-желтыми мотыльками прилетели они из предутренних грез, задели медленным вальсом краешек сознания Тайновидца, а после осыпались матовым дождем и осели на краю деревянной террасы. Но окончательно вывел его из страны снов медовый аромат Хаомы, перемешанный с тяжелым запахом гнилых плодов, нотами прелой земли, влажного подлеска и мокрого марева холодного тумана. Неуместное дыханье увяданья посреди раннего летнего утра выжженной саванны.
Шумный промозглый порыв, принесший вести издалека, потрепал его белую гриву. Он, слепой от рождения, никогда не видевший ни зарева восхода, ни сумерек заката, оставил без внимания прощальное кружение ржавых листьев на горячих досках террасы. Стряхнув с себя пылинки дремоты, Тайновидец поднялся с набитого соломой и сухими веточками бучу топчана. Новый день здоровался с ним, лениво выкатывая алый диск над макушками старых баобабов, и вода в миске, сделанной из высушенной тыквы, уже успела нагреться от лучей новорожденного солнца. Осторожно, чтобы не потревожить спящего в ее тени скарабея, он сделал несколько жадных глотков. И, широко зевая, потянулся сначала передними, а потом задними лапами.
Тогда-то ОНА и показалась. И белые зрачки Тайновидца увидели ЕЕ отчетливо! Невероятного для Книги размера, ОНА выросла прямо из-под наметённого из сна листопада. Обычно, являясь к нему, Тайны, чтобы подчеркнуть свою важность, изменяли форму и размеры, усиливали цвета или деформировали пропорции. Но сегодняшняя превзошла все виденное ранее. Книга была поистине огромна, занимала все пространство террасы, а ее обложка из живой, опушенной редкими бархатными волосками кожи, то поднималась, то опускалась в такт ритму дыхания. Изумляясь, он даже рискнул дотронуться до нее. Но его широкая лапа прошла сквозь мираж, вспугнув рой листьев-мотыльков. Так и покоилась она, ровно дыша, на половицах из черного венге, и красное солнце поднималось над тропиком козерога.
Внезапно все поблекло. Порыв ветра, словно стон запоздалых рыданий, всколыхнул его сердце, и волна тусклой печали, безысходной тоски, нахлынула на Тайновидца. И тотчас не то капли крови, не то лавы, не то драгоценные камни, ограненные острее алмазов, упали откуда-то на её обложку, безжалостно раня, оставляя рваные шрамы от ожогов на нежной коже книги. Из их затейливого узора сложились слова и образы на том языке, что древнее слов. Они вспыхнули и внезапно рассеялись вместе с ней, оставляя в благоухающем Хаомой горячем воздухе тихое позвякивание светлячков-бубенчиков. Слезы выступили на незрячих глазах Тайновидца. Пораженный видением, он долго прислушивался к словам пророчества в шорохе исчезающих листьев.
В медленно набирающих силу звуках проснувшейся саванны последний багряный посланец с края света растаял в невидимых слепым глазам красках зари. Тайновидец вернулся в дом, приютившийся на стволе пятивекового свинцового дерева. Он вошел в прохладную комнату и подсунул большую белогривую голову под руку спящего медиума. Тот, привыкший и ночью не расставаться с карандашом, все еще оставаясь во власти сновидений, свесился с постели, нащупал под кроватью лист бумаги и начал быстро заполнять его чистоту ровными строчками, не просыпаясь и не открывая глаз. Закончив, мужчина сел на кровати. Он отогнал от себя мутные остатки сна, нашел под подушкой бесполезные очки и неловко надел их на невидящие глаза. Слепой белый лев положил тяжелую голову ему на колени.
Человек обдумывал написанное.
– У нас есть выбор, приятель… Будет большая война или наступит конец Вселенной.
Колени медиума были мокры от звериных слез. Он потрепал густую гриву Тайновидца.
– Прольется много крови… Мы все погибнем…
Белый лев тяжело вздохнул, и словно верная собака, свернулся у ног медиума. Человек достал телефон. Он тоже был слеп, и его палец тщетно скользил бы по экрану в поисках номера того, единственного, дорогого ему среди людской породы. Прежде чем произнести вслух имя и, таким образом, набрать номер, медиум повторил в памяти явившееся Тайновидцу пророчество:
