Откинувшись на мягкие диванные подушки, я уныло изучал полку с книгами об аристократии, занимавшую почетное место над журнальным столиком. Названия плыли перед глазами. «Графиня де…», «Когда король…», «Граф Мон…».
Похоже, придется действовать в обход властей. Раздавать народу оружие. Подкупать полицию. Проводить беседы с офицерами – армия должна быть готова к войне.
Интересно, а что посоветовала бы мне сейчас «Книга Гор» – то есть мое подсознание?
«Книга Гор» у Дьини была. На китайском, русском и английском – если они отличались друг от друга чем-либо, кроме надписи на переплете. Взяв из рук Дьини знакомый томик, я раскрыл его посередине, наугад. На мгновение заболели глаза, появилось ощущение, что я смотрю на страницу, где напечатано лишь несколько строчек, а все остальное пространство занято какими-то сказочными рунами. Затем текст приобрел нормальный вид.
Человек, бросивший вызов судьбе, – любимое зрелище богов. Ну-ну. Банальная истина, зато к месту… Но наступает день, когда боги устают смотреть. Даже всесильному хочется помериться силой. И страшно, когда нет замка, к которому не подходит ключ, исчезли вопросы, для которых нет ответов. Сила существует лишь в противоборстве, абсолютная мощь неотличима от бессилия.
По спине пробежал озноб. «Книга Гор» больше не потчевала меня цитатами из любимых книг и замшелыми мудростями. Она – то есть я – пыталась сказать что-то, еще не понятое, но уже переползающее грань подсознания.
– Не помню, – вслух сказал я. Ланс удивленно посмотрел на меня.
Мы забываем свои исполнившиеся желания, но чтобы желать – надо стать слабым, чтобы чувствовать – закрыть глаза и уши. Лишь в сказке наказанием за исполнившиеся желания бывает потеря воспоминаний. В жизни – наградой за потерю памяти служат желания. Скажи, прочитав книгу, ставшую тебе другом, ты не мечтал порой забыть ее – и прочитать заново? Тебе не приходилось водить друзей в кино на фильм, который уже видел, – и наслаждаться их восторгом? Ты ценил то, что давалось легко, или то, что достигалось трудом?
Жажда сильнее в пустыне.
Сила наполнена слабостью. И ее имя – равнодушие.
Я отложил книгу. Не понять. Невозможно разобраться в том, что понимать не хочется. А «Дикий дракон» вообще не способствует мыслительным процессам. Но не исключено, что лишь расслабленные алкоголем мозги решились на осознание истины.
И почему-то я знал: от того, смогу ли я поверить в то, о чем уже догадываюсь, зависит моя жизнь… Может быть, не только моя.
Шторы в дверном проеме предостерегающе зашуршали, пропуская в комнату здоровенного парня в тускло-сером костюме. Окинув нас быстрым мутноватым взглядом, он остановился на Дьини и вяло протянул ему руку:
– Привет…
Судя по всему, парень был навеселе. Дьини оживился:
– Привет, Риш. Откуда?
– От Хромого… Ностальгировали… – Парень рухнул на ближайший стул. Ланс иронически усмехнулся.
Что-то не так.
– Скучаете? – дружелюбно поинтересовался Риш. – Может, в картишки перекинемся?
Дьини молча отошел и вернулся с колодой. Масти были незнакомые, картинок не меньше семи-восьми: рядовой, сержант, пилот, лорд, принц, император, Сеятель… Я повертел лакированные картонки, опустил их обратно на стол.
Хмель сходил с меня на глазах. Я уже замечал неуверенность в движениях Ланса и то, что Дьини помалкивает, не подливая нам «Дракона».
– Будете играть? – повторил Риш. – В азю умеете?
Ланс покачал головой:
– Эт-то просто. – Риш начал раскладывать карты по три штуки. – Самая модная игра…
Он говорил на стандарте явно не потому, что признал в нас инопланетников. Просто это было модным, как французский у современников Пушкина.
– Значит, так… Берем карты…
– У нас эта игра называлась «ази», – сказал я. – Ланс, помнишь, я учил вас с Редраком?
Ланс кивнул, еще не понимая, что происходит. Я взял со столика видеофон, резко спросил:
– Как соединиться с Хромым? Живо!
– Шестьсот три… – начал Риш. И замолчал, изучающе оглядывая нас с Лансом. Укоризненно сказал: – Хромой сам решает, с кем ему говорить…
– Как страшно. Наш осторожный друг стал крупным мафиози! – заключил я и насмешливо спросил: – Ностальгировать – пить коктейль «Ностальгия». Так ведь, Риш?
Тот кивнул. Дьини заерзал и вполголоса сказал:
– Риш, это император Тара…
Риш захохотал, откидываясь на стуле. Под распахнувшимися полами пиджака блеснула рукоять бластера.
– А я… я великий и вечный… пастух… Ну, Дьини…
– Номер видеофона, – напомнил Ланс.
– Шестьсот тринадцать-семь-девять, – вдруг выпалил Дьини. Я с любопытством посмотрел на него. Он действительно был хорошим торговцем – и сейчас сделал рискованное вложение капитала.
– Откуда ты знаешь? – угрожающе спросил Риш. Похоже, он готов был потянуться за оружием. Но я уже набирал номер. На экране возникло симпатичное личико.
