Гордон приподнял бровь, а повстанцы испуганно переглянулись. Вортигонт склонил голову набок, словно птица.
– Итак, – человек в шапочке величаво посмотрел на всех, кто был в подвале, – Кто из вас станет тем счастливцем, который пойдет с этой штукой в бой?
Повстанцы переглянулись еще более испуганно и дружно посмотрели на вортигонта. Тот лишь вопросительно посмотрел сначала на ракетомет, а потом на свои трехпалые руки. Фриман, наблюдая за этим, не удержался, чтобы не хихикнуть. Наверное, зря он это сделал…
– А, да! – обернулся к нему "командир", – Доктор Фриман!
– Я не мог и мечтать о лучшем добровольце! – воскликнул человек в шапочке и протянул Фриману ракетомет.
– Э… – растерянно протянул Гордон, машинально беря ракетомет, – Вы, наверное, не так поняли…
– Я знал, что сам Гордон Фриман уж точно не откажется помочь нам! – человек в шапочке немного склонил голову, – Полковник Одесса Кэббедж к вашим услугам…
– Штурмовик! – закричали снаружи, под нарастающий гул.
– Черт! – рассерженно воскликнул Кэббедж, – Началось! Сейчас, дайте только отправлю предупреждение на станцию "Маяк", и я сразу же вернусь к нашей беседе. Давайте! Преподайте этому штурмовику урок, который он никогда не забудет! И помните – только лазерное наведение поможет обойти электромагнитные поля штурмовика.
И полковник отвернулся к рации. Фриман, поняв, что медлить он не вправе, вздохнул и побежал по ступенькам наверх, слыша сзади голос Одессы Кэббеджа:
– Станция Н.М.О. вызывает станцию "Маяк". Вызываю "Маяк", прием! Это полковник Кэббедж. Ответьте!
Фриман выбежал под открытое небо. И тут же увидел кружащий над лагерем штурмовик. Это был один из тех кораблей Альянса, которые он видел уже много раз – странное полуживое-полумеханическое создание, напоминающее насекомое и вертолет одновременно. Но в том, что оно было живым и никем не пилотируемым, было очевидно. Штурмовик, заложив изящный вираж, развернулся и открыл пулеметный огонь из пушки, висящей у него под днищем. Оглушительно воющие пули просвистели в трех метрах от Гордона и вспороли землю.
– Осторожнее, док! – крикнул кто-то, но Гордон этого не слышал.
Он пытался собраться с мыслями. "Спокойно, – твердил он сам себе, поднимая ракетомет на плечо, – Ты ведь раньше уже это делал… Тогда все было намного хуже… Это был противотанковый ракетомет, а против меня был вертолет с пилотами ВВС США. Сейчас – все проще… Только бы попасть…".
Но новая порция пулеметного огня рассеяла весь настрой Гордона, и он понял, что стоит на открытом пространстве и в него не попадет только слепой. Похолодев, Гордон метнулся к стене какого-то дома и спрятался за ней. Вокруг уже ничего не было слышно, кроме непрерывного огня штурмовика, криков повстанцев и их бесплодных автоматных очередей. Фриман, наскоро разобравшись с системой лазерного наведения, выглянул из укрытия и, подождав, пока штурмовик начнет заходить на поворот, выпустил ракету. Она с шумом и снопом пламени за собой вырвалась из трубы ракетомета и понеслась к цели, оставляя за собой белый дымный след. Развернувшийся штурмовик, казалось, заметил ракету и попытался уйти от нее. Фриман корректировал курс ракеты, и она плавно повернула правее и описала дугу – прямо навстречу штурмовику, который даже во время всего этого не прекращал обстрел прячущихся повстанцев. И далее произошло совсем неожиданное. Двигатели штурмовика взвыли еще громче и внезапно ракета, выйдя из-под контроля Гордона, резко отвернула от штурмовика и штопором ушла вниз. Раздался взрыв – и штурмовик открыл огонь с новой силой. Фриман промахнулся.
Он был готов поклясться, что целился и наводил ракету правильно. Просто в какой-то момент она перестала его слушаться… Словно какая-то сила отвернула ее от цели. "Электромагнитная защита! – вспомнил Гордон, прячась за стену, – Он успел включить защитное поле… Наверное, он не может держать его постоянно – оно забирает много энергии у двигателей… Ну и что теперь?" – последняя мысль была почти душевным стоном.
– Эй, Фриман! – он вдруг услышал женский голос сквозь грохот огня штурмовика, – Боеприпасы!
