– Свободный Человек догадлив, но не хочет видеть дальше собственного взгляда, – вортигонт покачал головой, – Он видит лишь то, что хочет видеть. Все люди такие…
– Но ты сказал, что был и в "Черной Мессе"? – Фриман почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.
– Мы были там. Мы видели тебя, – медленно ответил вортигонт, – Но довольно об этом. Ты никогда не поймешь… Иди к остальным, они ждут тебя, они ждут своего Освободителя.
Гордона эти слова поразили до глубины души. Всегда вортигонты здесь выказывали ему уважение. А этот… он как будто издевается… Или нет?
– Что ты имеешь ввиду? – нахмурился Фриман, – Чего я никогда не пойму? Я понимаю все. Я смогу, думаю, что смогу преодолеть это. Это было, и это было ужасно, но я знаю все, что было потом. Я… – Гордон проглотил комок в горле, – Это все в прошлом. Мы теперь все вместе, в одном котле. Я не виню вас…
– Мы были правы, – сказал он, покачав зеленоватой кожистой головой, – Свободный Человек не понимает… Ты не винишь нас? Нас? Нас, за то, что мы были под влиянием Нихиланта и каждый вздох делали по его приказу?
– Мы видели тебя там… – сказал вортигонт, подкидывая в костер еще одну дощечку, – Ты убивал, и делал это великолепно. Ты убивал наших братьев, таких же, как мы. Мы никогда не сможем этого забыть…
– Что? – в шоке спросил Гордон, – Ты… Ты хоть понимаешь, что… Твои сородичи убивали всех людей, убивали меня! Я должен был защищаться, и…
– Мои сородичи делали лишь то, что приказывал им через вортальные нити Нихилант, – спокойно сказал вортигонт, – Мы помним это ощущение. Ничего нельзя сделать по своей воле, мы были полностью в его власти, словно марионетки… Но ты убивал нас…
Фриман замолчал. Он понял. Он вдруг понял, почему этот вортигонт так и не поприветствовал его, как другие. И, что самое ужасное, Гордон понял его.
– Нихилант хотел нам лишь свободы, – сказал вортигонт, обращаясь будто к себе, – Он не показывал этого комбинам, но он устал быть их рабом. Он хотел освободить нас… Немногие тогда это знали. Все думали, что Нихиланту нравиться властвовать над такими, каким и он был когда-то… Но мы знали.
Фриману замер, ужасаясь тому, что он понимает, о чем толкует этот вортигонт. Ему хотелось провалиться сквозь землю. "Рабы, мы всего лишь рабы"…
– Но мы потом поняли, что Его смерть – единственный шаг к Свободе. И не мешали тебе. Ты освободил нас.
– Слушай, мне очень жаль… – едва выдавил из себя Фриман, – Я…
– Не говори ничего, Свободный Человек, – вортигонт устало повел головой, – Что бы ты ни сделал, что бы мы не сделали – мы с тобой теперь квиты. Нам до глубины нашей души жаль тех, кого мы убили, неизбежно повинуясь влиянию Нихиланта…
– Я хочу… – запнулся Фриман, пытаясь понять сумбур своих мыслей, – Я тоже хочу сказать, что очень сожалею о ваших…
– Слова лишь сотрясают воздух, – вортигонт глубоко вздохнул, – Мы поняли друг друга. Все в порядке, поверь нам. Забудем о том, что было в "Черной Мессе". Оставим в своей душе лишь примирение.
Они помолчали, и каждый думал об этом странном и глубоком разговоре. Ни на душе у них обоих чернота былых обид стала рассеиваться, уступая место мягкому свету дружбы…
