— Эдди!!! — в этом крике вылилась сумасшедшая гамма эмоций, — Сколько еще можно ждать?!
Но выстрела так и не было видно. Фриман не знал, что технику всего лишь мешает одна из колонн здания… Гордон бежал вперед, и его мозг сверлила лишь одна мысль "Когда?!". И вдруг он ощутил, резкую боль в колене, словно сустав согнулся в обратную сторону. И ученый полетел вперед. Он так и не смог ничего понять, и, даже когда он звучно грохнулся о мостовую, он думал лишь о секундах. И только в следующее мгновение он оглянулся — огромная, высотой с трехэтажный дом, фигура страйдера нависла над ним, неумолимо приближаясь и поливая все перед собой пулями. Гордон попытался вскочить, но что-то словно схватило его за ноги.
— Внимание! Экстренная ситуация! Заклинены узлы два и пять! Срочно прекратить работу и покинуть H.E.V! Автозамки заклинены…
Фриман отчаянно пытался ползти, хотя бы согнуть ноки — но коленные суставы костюма замерли намертво. Ученый, застонав от бессилия и страха, попытался ползти на руках, но прополз не более двух метров, когда перестала сгибаться левая рука.
— Связка номер семь не отвечает системе! — холодный голос динамика скафандра не был слышен в грохоте, царящем вокруг.
Фриман, поняв, что это конец, обернулся на тень, которая его накрыла. Страйдер, догнав наконец жертву, занес над ногу с острым концом. И в ту же секунду в его бок влетела небольшая ракета, мгновенно взорвавшись. Лицо Гордона обдало чем-то красноватым, посыпались искры. И синтет, потеряв равновесие, медленно рухнул набок, мелко подрагивая. Больше он не смог подняться.
Грохот еще не стих, а Эдди уже подбежал к совершенно ошалевшему Фриману.
— Что? Что с тобой?!
— Костюм заклинило…
— Ну тогда не обижайся, — улыбнулся техник и со всей силы ударил ногой Гордону в поясницу.
Туда, где находился операционный блок костюма.
— Эй, что за… — попытался отскочить Гордон, и с удивлением понял, что ему это удалось.
Ученый, не веря, что он снова моет двигаться, поспешно вскочил и ошеломленно смотрел то на все еще подрагивающего страйдера, то на техника, который уже снова отпивал из очередной бутылки.
— Что, обделался? — Эдди усмехнулся и поймал на себе недовольные взгляды повстанцев.
— Ты бы еще больше подождал! — набросился на него Гордон, — Я чуть не помер, пока ты сопли жевал… Что это было? Что с костюмом?!
— Я тебе сразу говорил, что костюм после ремонта может барахлить, — пожал плечами Эдди, — Не говори, что я не предупреждал.
— Черт бы побрал этот костюм и вас всех вместе с ним…
Гордон минуты три отходил от пережитого, медленно прохаживаясь в стороне и полностью уйдя в себя. Повстанцы благоразумно не трогали его, и пока что о чем-то разговаривали с техником. Гордон краем уха уловил их разговор. Что-то о еде и будущей жизни без Альянса…
— Все, идем, — наконец позвал он Эдди, — До Цитадели рукой подать. А Барни нас скоро догонит.
Они оба быстро распрощались с повстанцами, которые предпочли остаться здесь — кто-то должен был держать оборону Нексуса, чтобы генераторы не восстановили. Но, как сказали они, совсем рядом тут останавливался другой, более крупный отряд, так что Гордон и Эдди могут к ним присоединиться. Еще раз попрощавшись, они разошлись. И только у самых ворот Эдди вдруг остановился.
— Иди дальше сам, — неожиданно серьезно сказал он, — Я остаюсь.
— Почему? — Гордон действительно удивился.
— Потому, — не слишком-то любезно буркнул техник, — Потому что я так решил. Я знаю, тебе неприятно мое общество, да и мне…
— Послушай, — торопливо сказал Фриман, — Что бы мы там не наговорили за все это время друг другу, я… Ты не должен заставлять себя остаться.
— Я вообще никому ничего не должен!
— Барни мне рассказал про тебя, — и Фриман осекся, — Про то, кем ты был.
Эдди молча посмотрел на Гордона, и взгляд его уперся в серое небо.
— Тем хуже для нас обоих, — сказал он наконец, — Я хочу остаться один. Бывай, док…
— Может, все-таки…
— Кто-то все равно должен остаться у этих ворот. Их ведь могут попытаться заварить, засыпать, перекрыть. Иди. Прощаться я ненавижу. Так что давай…
И он отвернулся. Гордон посмотрел в спину старому технику. Тому, кто был врагом, а затем незаметно стал другом. Но это бывший палач ГО, так привыкший к убийствам, прав. Слова тут излишни. И Фриман, развернувшись, пошел вперед, пошел, не оглядываясь….
…- Отвратительно, — поморщился офицер Элиты, оглядывая крышу Нексуса, покрытую трупами солдат, обломками штурмовика и прочими следами недавнего хаоса, царившего тут.
Его отряд подоспел слишком поздно — тупой, как пробка, десантный корабль высадил их на другой конец здания. И сейчас его солдаты лишь прохаживались среди тел, подбирая амуницию мертвых товарищей. Никто не чувствовал ни жалости, ни грусти. Чувствовать — жалкий удел людей. Офицер Элиты чувствовал лишь досаду оттого, что опоздал на бой, злобу за то, что поганый Нарушитель перебил столько военных единиц, и презрение к мертвым, лежащим тут. Не справиться с какими-то двумя людишками… Элитный с нерадостной улыбкой подумал, что все они правильно сделали, что умерли. Ведь проступки такой тяжести Консул не прощает.
