– Охар, ты должен отыскать герцога Дорского раньше, чем это сделает наследник, – в густом голосе верховного угадывалось волнение.
– Слушаюсь, ваше первосвятейшество, – голос неизвестного собеседника напоминал змеиное шипение. Высокий, свистящий, он к концу фразы перешёл в шёпот:
– Призвав служителя Седьмой ваше первосвятейшество желает, чтобы герцог простился с этим миром сразу?
Лонцо почувствовал, как по его спине побежала капля холодного пота.
– Он нужен мне живым. Возможно, ему известна часть правды о том, что угрожает величию храма Гроз. Но это знание может послужить и во благо.
– Я буду искать его, пока не найду, или же до тех пор, пока Седьмая не заберёт у меня дар Второй, – вдохновенно прошипел служитель Седьмой Грозы, и только хлопнувшая дверь сообщила о его уходе.
Верховный нервно побарабанил пальцами по столу и, поднявшись, вышел следом. В замке скрипнул ключ.
Молодые люди осторожно выглянули из-под серого бархата. Комната вновь была пуста.
– Значит, Книга Истины, ваша светлость? – серые глаза музыканта холодно блеснули. – Похоже, нам будет о чём поговорить, когда мы отсюда выберемся.
– Я постараюсь впредь быть откровеннее, – неохотно пообещал герцог. – Но ведь и я о тебе почти ничего не знаю.
– Хорошо. Устроим вечер воспоминаний, когда окажемся в безопасности, – Вирин подергал дверь и убедился, что та заперта.
Лонцо подошёл к окну и посмотрел сквозь разноцветные стёкла. Окно выходило в маленький, но пышный сад. Герцогу с трудом удалось обнаружить тщательно скрытую в резьбе защёлку, но, наконец, он распахнул створку. В комнату ворвался свежий ветерок, наполненный густым предвечерним запахом белых роз. В дальнем конце сада две жрицы Первой увлечённо возились с каким-то кустом. Больше в саду не было ни души. Пока Лонцо оглядывался, Вирин, потеснив его, бесшумно выскользнул из окна и мягко приземлился на траву.
– Будете ждать возвращения верховного, ваша светлость?
Лонцо вздрогнул и последовал за музыкантом. Не замеченные жрицами, они добрались до невысокой каменной ограды сада. Помогая друг другу, беглецы перебрались через неё и оказались в узком пустом переулке.
– Только бежать не надо, – Вирин ухватил за руку рванувшегося вперёд Лонцо, – мы ведь просто гуляем. Мы не интересны ни стражам, ни случайным прохожим.
Час спустя герцог и музыкант уже сидели в своей комнате на втором этаже корчмы.
– Значит, ваша светлость ищет Книгу Истины, которую считают пустой легендой даже те немногие, кто о ней ещё помнит? – серые глаза Вирина вновь поблескивали ледяными искрами.
– Собирался искать, – не стал спорить Лонцо, – но сейчас для меня главное – спасти брата.
– И что тебе известно о книге? – не унимался Вирин.
– Только то, что Дараан дал в ней ответы на все вопросы мира и спрятал её так, что никто найти не может. Ну, ещё я по глупости думал, что кроме меня никто не заметил, на гравюре обратный рисунок.
– Что ж… у нас всё равно есть преимущество. Жрецы не должны знать о втором рисунке…
– Я не стану искать книгу, пока не спасу Локо, – жёстко оборвал спутника герцог.
– Как скажешь. В любом случае, вдвоём будет проще, – пожал плечами музыкант.
– Сам-то ты книгу, похоже, не считаешь легендой. Да и в храме себя, почти как дома чувствовал. Простых прихожан дальше святилища не пускают, – настала очередь Лонцо сверкать глазами.
– Просто все храмы одинаковы, – попытался отшутиться музыкант.
– Не спорю. Только даже я ещё ни одного храма дальше святилища не видел.
– Хорошо… я был младшим послушником в храме Торна.
– В столице Гории! – воскликнул герцог.
– Да. Когда я сбежал из дома, мои скитания привели меня в Торн, и жрецы меня приютили. Мне тогда семь лет было. Потом верховный жрец Торна углядел во мне будущего жреца Шестой и велел обучать. Так я и угодил в послушники.
– Я в торнском храме даже не был ни разу, – удивлённо покачал головой герцог. – Мне кажется, я его там и не видел.
– Детям Гроз в Гории не позволяют строить таких роскошных храмов, как в других герцогствах, но если ты приглядишься, то шпиль над восточной окраиной заметишь.
– А жрец Шестой, он кто? Я как-то привык к жрецам Третьей, Исцеляющей и к жрецам Пятой, Мудрость Дарующей… советникам, то есть… А Шестая, она же дает силу воли и жизни…
– Магическую силу, Лонцо. Забудь то, чему тебя учили, – перебил Вирин.
– Магическую? – не поверил своим ушам герцог.
– Магическую. Шрецы Шестой – маги.
– Но ведь их нет давно!
– Все так думают. Да впрочем, и жрецов Шестой не много. Это самый сложный путь из всех. И самый длинный. Жрецами Первой и Второй послушники становятся к шестнадцати годам. Четвертой – к двадцати. Третьей и Пятой – не раньше двадцати пяти. Седьмой – в двадцать семь. Послушник Шестой звание жреца и силу получает в тридцать три года при условии абсолютного послушания и истинной веры. Двадцать пять лет послушника проверяют на преданность храму и Грозам. Давших слабину убивают.
Лонцо невольно поёжился от того, каким спокойным тоном Вирин произнёс последнюю фразу.
– Но ты здесь. А ты сказал, что БЫЛ послушником.
